Проклятие жизни и любви. Книга третья

– Леон, ты говорил с папой после отъезда?

Он резко остановился и пристально посмотрел мне в глаза, отчего у меня задрожали коленки.

– Да, Вики. Я разговаривал с Адрианом, – ответил Леон, вновь отвернувшись. – Но я еще ничего не решил, если тебе это интересно.

– Леон, я думаю, что тебе лучше принять предложение мамы, – проговорила я робко. – Я полагаю, что и твоя мама будет тоже «за» такое решение. Оно наиболее правильное.

Леон вновь посмотрел на меня, но на этот раз его взгляд был полон гнева и раздраженности.

– А не кажется ли вам, что советы мне не нужны. Я сам решу, что для меня будет лучше! Надоело!

Он развернулся и стал поспешно уходить, бормоча что-то себе под нос.

– Леон, прости, – крикнула я ему вслед, но он не остановился.

Тяжело вздохнув, я медленно поплелась к общежитию.

«Ну вот, еще не хватало, чтобы мы поссорились, – думала я про себя, подходя к двери в свою комнату. – Леон, я же лишь хотела поддержать тебя. Ведь я не хочу, чтобы ты становился вампиром.

Я вошла в свою комнату. Моя постель аккуратно заправлена, вещи, что я оставила, стоят на своих местах. А на соседней кровати сидит Ева. Мы с ней бок-о-бок прожили почти два года, но я так и не смогла открыть ей свою тайну. Да, она отличный человек, хорошая подруга, и я боялась вовсе не того, что она разболтает. Я боялась презрения. Люди с отвращением реагируют на все, что чуждо.

– Ну, привет! – проговорила приветливо Ева.

Да, Ева, одна единственная, кто называет меня Вика.

– Леон молчит, просто отворачивается и уходит, – продолжила подруга с возмущением. – Давай, выкладывай. Это касается твоих родителей?

Я ей рассказывала о том, что у меня трудные отношения с родителями, но не во всех подробностях, естественно.

– Ева, мне казалось, что все было настолько плохо, но все обошлось, – ответила я. – Да, это касается родителей.

Ева встала с кровати, подошла ближе и крепко обняла меня.

– Ну, хорошо то, что хорошо заканчивается. Надеюсь, теперь ты не будешь грустить и отказываться от вечеринок и встреч?

– Я обещаю подумать, – и я широко улыбнулась подруге, а потом вновь задумалась.

– Что опять?

– Это касается Леона. Он волнуется по поводу экзаменов и стал очень замкнутым.

Ева с удивлением посмотрела на меня и проговорила:

– Стал замкнутым? Ты серьезно? Мне кажется, он всегда был таким.