Другой Стамбул. Дневник историй, рожденных в неприметных районах величайшего города

Робертс

Тень горы

Весь вечер мы кочевали от одного ресторана к другому. В первом подавали лучший в Стамбуле донер, во втором был самый свежий кюнефе[21 - Турецкий десерт с медом и пресным сыром. Иногда добавляют фисташки или фундук. Подается горячим в жестяной тарелочке. А когда разламываешь, сырная начинка бесконечно тянется.], в третьем – чай с секретным ингредиентом. Я все ждала, когда же начнется обещанное «развлечение по-турецки», но оказалось, что это оно и было. Перемещение по городу в машине с громко включенной музыкой – основа.

Наших попутчиков не пугало расстояние между локациями. За самым красивым видом мы поехали в район Ортакей на европейскую сторону, чтобы провести там пятнадцать минут с миниатюрной чашкой кофе в руке.

Спустя несколько часов меня заботил только один вопрос: как зевать так, чтобы Селим не увидел. И, наоборот, как зевнуть пошире, чтобы Гном перестал утомлять меня просьбой повторить их смешные выражения. Позже, когда я выучила не только турецкий язык, но и отборный турецкий мат, поняла, что в тот вечер повторяла именно его.

Вечер обещал быть провальным, но в какой-то момент появился еще один персонаж. Очень худой и очень шумный невысокий мужчина внезапно ворвался на набережную и сразу оживил однообразные посиделки.

– Охо-о, это мой брат, – сказал Селим и встал для приветствия.

На фоне брата Селим был крупный, мужественный и очень спокойный. Зато за новеньким нельзя было успеть даже взглядом. Он явно переигрывал, показывая, как рад знакомству.

Обнимал каждого по очереди и одновременно вскидывал руки в сторону воды, обращая внимание на то, как величествен и красив Босфор. На случай если мы вдруг этого не заметили.

– Вы совсем непохожи, – сказала я.

– Не кровный, – пояснил Селим, —У нас братом называют очень близкого друга. Семен тоже теперь мой брат.

– Быстро же вы сблизились, – шепнула я мужу на ухо.

Семен, по жизни счастливый и немного блаженный, был не против породниться хоть с турками, хоть с китайцами.

Новенький заполнял собой все пространство. Садиться за стол он не собирался. Сначала выразил восхищение мне, затем – Ленке, потом – Семену. Отпустил шутку в сторону Гнома (тогда я поняла, что не только у меня возникает желание поглумиться над эльфийскими ушами) и, наконец, попросил официанта принести чай. Так громко, что тот дернулся.

– My name![22 - Мое имя (англ.).] Murat!

– Он говорит по-английски? – обрадовалась я.