Холодная вечность 2

Но Соболев просто рассуждал, как человек, который уже начал немного жалеть о том, что бросил всё в Москве – работу, аспирантов, жену – и приехал к чёрту на рога непонятно зачем. Да, нет, он не стал бы утверждать, что ему неинтересно, что тут творится сейчас. Это было бы неправдой. Всё-таки, Константин чувствовал свою ответственность, как ни крути.

– Ты слушаешь меня? – тряхнул его за плечо Андрей.

– Да. Нет. Что ты говорил?

– Понаблюдать, говорю, я предлагаю. Припарковаться где-нибудь, чтобы видеть съезд с дороги, и последить, кто будет въезжать-выезжать.

Соболев уставился на Андрея во все глаза.

– Ты серьёзно, что ли? Да мы так тут всю неделю можем просидеть, и никого не увидеть! Раньше, насколько я помню, мало кто и куда из местных выезжал. Не думаю, что что-то изменилось. Не хочу я всю неделю просидеть в засаде.

– Соболев… у нас тут нет большого театра. И даже малого нет. Да и вообще, плохо со светской жизнью. Сиди себе, да сиди! В засаде…

Костя покачал головой, снял машину с ручника, выжал сцепление, и… услышал удивлённый возглас Морозова:

– Откуда кровь?!

Соболев нажал вместо газа на тормоз и покрутил головой:

– Где?

Костя взял его правую руку, оторвал от руля и перевернул ладонью вверх.

Через всю ладонь шла царапина. Длинная и глубокая, больше похожая даже не на царапину, а на порез. Из-под ровных краёв сочилась кровь, совсем немного. Но на коробке передач, ручнике и обшивке руля остались следы. Если бы не Андрей, Соболев мог бы и не заметить – боли он не почувствовал. И понятия не имел, откуда взялась эта рана.

– Может быть, я о ветку поцарапался, пока там лазил? – предположил он.

Морозов промолчал. Насколько он помнил, кроме невидимой стены, Костя ни к чему не прикасался.

День они провели в машине, припарковав девятку Соболева недалеко от заправки. Так, что поворот на лесную дорогу в сторону Позднего был от них на некотором расстоянии, но как на ладони. По очереди отходили за кофе с пирожками в заправочное кафе, и в туалет. Когда стемнело, Соболев сказал, что ему надоело.

Спина затекла, хоть он и выходил из машины несколько раз. А ещё каждый, кто проезжал мимо, смотрел на них весьма подозрительно. Да и девушка за стойкой в кафе в конце дня была уже не такой приветливой. За день они всем намозолили глаза, и Костя подумал, что если завтра снова предстоит провести день в засаде, то нужно придумать другое место для неё.

Дома Морозов опять приготовил яичницу, на этот раз с шампиньонами и луком.