Холодная вечность 2

 – Костя почувствовал, будто на плечи ему положили плиту.

Бетонную. Ну, или гранитную. Тяжесть ощутил Соболев. Тяжесть ошибки, тяжесть несделанного дела…

– Но это не конец истории. – невесело продолжил Андрей. – Я проследил за ним. Марк поехал на своей телеге в сторону Позднего.

– Что?! Позднего нет! Мы его уничтожили…

– Мы не проверяли этого, Костя.

В комнату вошла Таня и вопросительно посмотрела на мужа. На мужа, конечно, а на кого ещё? Да, не расписались. Но ведь прежде были женаты. И сейчас живут вместе.

И любовь есть – как без любви-то? Никак и никуда.

Костя снова показал супруге жест, на этот раз успокаивающий, мол, подожди дорогая, я почти уже освободился. Ему не хотелось конфликтовать с Таней. Ни из-за чего не хотелось. Но… новости от Морозова были настолько неожиданными и пугающими, что важность восстановленного Соболевского брака вдруг снизилась градусов на десять. Однако, он решил, что если год Марк был жив-здоров, и они с Морозовым знать об этом не знали, то ещё несколько дней точно погоды не сделают.

– Видимо, ты мне всё-таки перезвони. – сказал Соболев в трубку. – Или, давай я тебе. В понедельник. Да?

– Да конечно, Кость. Я так и предлагал.

Угу. Предлагал он. Кто вообще звонит в выходной с такими новостями?

– Что-то случилось? – с тревогой спросила Таня.

«Ничего такого, о чём тебе следовало бы знать» – подумал Соболев, а вслух сказал.

– Небольшие рабочие проблемы. Ничего из ряда вон выходящего… ты готова?

Она кивнула.

– Ну, поехали тогда.

Соболев в тот день был очень хреновым собеседником для Тани. На вопросы по пути в торговый центр отвечал рассеянно, всё больше старался кивать и улыбаться. Если так и дальше дело пойдёт, то от плохого собеседника до плохого мужа один ответ невпопад.

– Тань, ты меня прости! Я задумался о работе, и поэтому такой. Даже не задумался, а загрузился, так точнее будет.

– Так ты вроде говоришь: ничего из ряда вон выходящего?

В этом месте Костя снова улыбнулся. Ему хорошо было с Таней.

В принципе, она была права, когда говорила Соболеву после развода: ты меня не замечаешь. Ты весь в своей тератологии, тебе уродства подавай. А я не урод. Ну, или что-то в этом роде Таня говорила.

Вернувшись из Позднего, Соболев подумал, что выжил в этом приключении, в общем-то, чудом. И вспомнил о своей жене, которую, в общем-то, любил. Да, может он был слишком помешан на науке, и поэтому не вёл себя, как примерный муж, но что любил – это точно.