Кармический кредит

– А я о чём! Приворот, не иначе.

– И что же делать?

– Ничего, Палыч, ничего. Господь поможет. Он всё видит, и он поможет. Прими святое причастие. Водички домой набери. Крест нательный не снимай. И не ходи туда больше.

Дед Андрей чувствовал, как полегчало ему после беседы с батюшкой. А уж после причастия и вовсе отпустило. Вата вокруг растаяла, мир заиграл прежними красками. Захотелось в лес, на охоту. С мужиками на зимнюю рыбалку. Детектив по телеку с бабкой посмотреть, семечки полузгать.

Через два дня пришёл гонец.

– Дед Андрей, поди че скажу.

Юлька с утра завела пироги, а Андрея перед обедом отправила чистить снег:

– Иди, старый, аппетит нагуливай.

Пирогами уже пахло на всю деревню. Местные жалели Кольку, подкармливали, кто чем мог.

– Чего тебе? Зайди вон в избу, пирожка у бабки возьми, малец. Я занят.

Коля подошёл, глянул исподлобья, и сказал вполголоса:

– Ходи до тётки Дарьи, дед.

– Ещё чего? Хватит, находился.

– Не то сама придёт, сказала.

– Тьфу! – сплюнул Коваленко. – Ладно. Иди в избу, посланец, пирога-то возьми. И слышь-ка… бабке не говори ничего.

– Чай не дурак! – важно сказал Колька, подтянул штаны и отправился за угощеньем.

Даши в избе не было, дед Андрей ждал и злился. Наконец она пришла. Свежая, румяная. Из бани.

– Баньку затопила. Пойдём?

– Ты ж была уже вроде. – хмыкнул Андрей.

– Ничего, с тобой схожу.

– Даш, ты это… в общем тут… я попрощаться зашёл! – мялся, мялся, и рубанул.

Женщина глянула в глаза Андрею. Ясные глаза. Чужие.

– Зря ты. – сказала она. – Не надо тебе меня бросать. Как бы не пожалеть.

– Испугала. – усмехнулся дед. – Так и так помирать скоро.

Даша схватила какую-то банку, кинула её на пол. Банка разбилась, под ноги Андрею высыпались цветы сиреневого цвета.

– Год тебе даю. Не одумаешься – через год помрешь. А следом дети твои. И внуки. Все мужики в твоём роду вымрут. Кровью своей колдовской клянусь.

Даша схватила нож, резанула себе по руке и капли крови брызнули ей на одежду. На деда Андрея. И на цветы на полу.

Андрей Палыч вышел от Дарьи снова как чумной. В голове туман, в ушах будто вата. Ноги не гнутся. По мере того, как он уходил по деревне от её дома, ему становилось всё лучше и лучше. Когда Коваленко пришёл домой, он перекрестился перед иконой, поблагодарил Господа и местного батюшку.

Через девять месяцев Дарья родила дочь.