Кармический кредит

К сожалению, или к счастью, деньги он получал за частную детективную деятельность. Частью которой, очень простой частью, была слежка за неверными мужьями. А иногда и за женами. Поэтому Денисов не делал попыток отговорить клиентов от такого постыдного дела, как слежка. Брал деньги. Следил. Предоставлял доказательства. Часто – неверности, редко – верности и порядочности. Это были самые приятные дела для Игоря. И деньги получены, и новости для клиента хорошие. В такие дни Денисов чувствовал себя чуть ли не ангелом-хранителем.

Ещё бы. Семья, скорее всего, не развалится. Да, вряд ли что-то изменится к лучшему, скорее всего, так и будут жить по инерции вместе. Не особо счастливо, но вместе. Поэтому, приносить хорошие новости клиентам, а особенно клиенткам, Денисов очень любил. Несмотря на прошлое опера и настоящее частного детектива, добрым человеком был Игорь Денисов. Добрым и отзывчивым.

Однако, всему есть границы. Сейчас Игорь потихонечку начинал закипать. Когда она вошла, прекрасная и печальная, Денисов на мгновение почувствовал какое-то подозрительное шевеление в подложечной области.

Верная интуиция, без которой сыщику делать нечего ни в государственной структуре, ни в частной, тихонько толкнула его. Но внешность женщины успокоила. Разум расслабленно шепнул: «не дергайся, пришла очередная несчастная жена». Черт его знает, почему Денисов поверил не чутью, а разуму. А зря. Рано радовался. Женщина оказалась с сюрпризом. Потратив почти час на то, чтобы выслушать какую-то бредовую историю, Денисов так толком ничего и не понял. Кроме того, что дамочка вдова, муж её погиб в нашумевшем мартовском теракте в метро, и теперь она требует с него, с Игоря, какое-то расследование. Он бы послал её сразу. К психиатру, например. Но останавливало то, что расследование требовалось не по поводу гибели как таковой. Тут вроде вопросов не было. Вот только барышня утверждала с маниакальным упорством, что её мужа, Александра Коваленко, не должно было быть в тот момент в метро. Он, якобы, знал, что погибнет. Правда, должен был погибнуть ещё пятнадцатого марта. По причине этих скорбных знаний, муж запер себя в клинике. В четырех мягких стенах. Отказывался даже выходить на улицу. Раз в неделю, по субботам, Катя – так представилась посетительница – навещала супруга. И двадцать седьмого была. Привезла всё, что просил. Пообщались. Простились до следующей субботы. А во вторник, тридцатого марта, Кате позвонили и казённым голосом пригласили на опознание тела.