Путина

По мере приближения эта полоса стала разбиваться на сотни и сотни черных рыбьих спин, которые перелетали небольшой, около метра высоты, речной порог и уходили дальше. Неудачников сносило назад, они разворачивались и опять шли на приступ, волна за волною, накатываясь на попавшееся им на пути препятствие.

Мы вышли на перекат. Жидков заглушил моторы, повернул ручку подъемника, моторы вместе с опорной доской наклонились вперед и поднялись над водой.

« Доведем до валуна, – проводник выпрыгнул из катера, и схватился за борт, – за ним старица неглубокая, метров триста придется протащить».

« А здесь не пройдем, – я смотрел на шумящий порог, перспектива тащить «Амур» триста метров меня не радовала – вон, есть место, вон, еще одно, – я показал на две, довольно широкие промоины на пороге.

« Нет – в один голос сказали Жидков и проводник, и последний добавил – долбленку можно провести, а эту дуру не получится, пупы надорвем».

Мы потащили катер по перекату, в сторону нашего ориентира, обходя слева небольшую отмель.

Она была вся усеяна мертвой рыбой. Ошметки тел, скелеты, рыбьи головы. На отмели царствовали вороны, их гортанные крики перекрывали шум переката. Воронье трудилось в поте лица, благо, что еда постоянно прибывала. Я обратил внимание, что, раз за разом, штук двадцать из них, с яростным карканьем бросались к кромке воды, кружились над ней и садились обратно на отмель. После атаки, над поверхностью, возле самого берега, поднялись два еле заметных черных бугорка.

« Посмотри Валентин, – я потянул Жидкова за рукав – кто это там.

« Кто – он обернулся и посмотрел на отмель. « Выдры» – ответил Жидков коротко.

« А что, им рыбы не хватает, – удивился я, – ее кругом полно».

« Они с душком любят, – ответил мужичок за Жидкова – для них это, как лакомство».

Обошли валун, за ним, вместо берега плотной стеной стояли камыши. Через двадцать метров они кончились, и мы вытолкнули катер на чистую воду старицы. Течение было тише, зато дно доставило нам много хлопот.

То яма, то отмель, на веслах не пройти, о моторах и речи быть не могло. Раза четыре провалился по грудь, Жидкову тоже досталось, один проводник вышел сухим из воды. Опять свернули в камыши и через десять минут были на реке.

« Через пять километров, по левому берегу будет деревня – сказал проводник, забираясь в катер, – там оставим Вашу бандуру и пойдем на моей. Дальше завалы начинаются, ни стариц, ни проток не будет, и берега раза в три поднимутся».