Скупщица

Я хочу помогать ему, оберегать его…

– И чем ты помогаешь ему, сидя тут?

Аня пожала плечами и опустила голову.

Велиал вдруг встал со скамейки и подошёл к Роме. Аня увидела, что время словно замерло. Остановилось. И время, и пространство. Никто и ничто не могло шелохнуться, кроме Велиала. Замершим взглядом Аня наблюдала за тем, как он взял Рому за руку чуть выше запястья. Потом отпустил и подул на то место, за которое брался. Велиал вернулся к Ане и мир разморозился. Босс схватил её за руку, и она почувствовала, как под кожу проникает жар.

Больно не было, только горячо. Очень горячо – словно кипятку налили в кровь. А потом всё закончилось.

Аня задрала рукав и посмотрела на руку. В том месте, где Велиал держал её за руку, был заживший ожог в форме буквы «В». Словно её заклеймили давным-давно.

– Ты что? И Ромке такое сделал? Зачем?!

– У него не видно. Если мальчик попадёт в беду, ты получишь сигнал.

– Какой?

– Поймёшь.

Аня подумала и нерешительно сказала:

– Спасибо.

– Не за что.

Вечером я приду. В семь. Надеюсь, ты будешь дома.

И исчез.

Вот же, хитрый лис! И не спрятаться от него. Даже то, что с Надей договоренность на семь, он узнал, и теперь портит Ане всю малину.

Она пошла по двору в сторону улицы, параллельно отыскивая в инете номер Нади. Ничего, они сходят в бар в другой раз. Пока она предупредит Надю, что сегодня не сможет. Пока придётся подчиниться Велиалу, провести вечер с ним. Тем более, он создал какую-то связь между ней и Ромой. Нужную связь. Такую, чтобы она в любой момент могла прийти сыну на помощь.

Вроде как, Аня должна быть признательна, и не может ослушаться начальника и благодетеля. Но Велиал не на ту напал! Она всё равно в итоге поступит по-своему. Не сегодня, так завтра.

Третья смена. Всего третий день на работе, а уже столько всего произошло! Аня снова пришла в Якиманский сквер с утра пораньше, и сидела, любовалась на пирамидку. Она сегодня обратила внимание на то, что имена выскакивают по-разному. Как будто у пирамидки в редакторе имён имеются разные шрифты.

Некоторые высвечивались тонко, едва заметно. Некоторые пожирнее. А какие-то вспыхивали яркими фонарями. Точнее, Аня сразу сфокусировалась на самом первом имени-фонаре. «Антон Носов» – вспыхнуло так вспыхнуло. Аж ослепило. Аня вцепилась в имя и через мгновение стояла в комнате с окнами, плотно занавешенными шторами. Вокруг происходил какой-то апокалипсис: на улице орали мигалки, кто-то громко стучал в двери, выкрикивая угрозы.