Скупщица

Ирма всю ночь думала, и сообразила. Ей нужно собрать всех скупщиков на собрание, и договориться, чтобы контракты заключались не позднее определённого часа. Нечего их растягивать на сутки. И тогда у Ирмы останется время после этой проклятой ненавистной офисной работы, чтобы побывать до следующего дня на земле. Таким образом, она ничего не нарушит.

Девушка залезла на полку и достала старинную книгу магии. Интересно, она сможет призвать скупщиков сама, или надо идти, звать кого-то. В какой там камере у них имеется приличная ведьма?

Проще всего было бы просто разослать смс-рассылку, но номеров у Ирмы не было.

А спрашивать у Велиала было нельзя. Но чего он так взъелся на неё? Прям, иезуитски мстит. С удовольствием каким-то садистским. Чрезмерным даже для ада.

Размышляя о ситуации, она подошла к триста восьмидесятой камере. Тут отбывала вечный срок ведьма времён средневековья, Матильда. Ирма приоткрыла окошечко. На кушетке сидела женщина с безумными глазами и раскачивалась туда-сюда. Ведьма что-то бормотала себе под нос.

Открытие смотрового окна совершенно не привлекло её внимание.

– Эй! Пс! – прошипела Ирма, надеясь, что Велиалу сейчас не до неё. – Дело есть. Не хочешь прогуляться?

Матильда перестала раскачиваться и бормотать, и посмотрела на Ирму. Теоретически, такой взгляд должен был кровь превратить в лёд. Но не Ирмину кровь. Она спокойно выдержала взгляд ведьмы, из которого постепенно уходило безумие. Уступало место любопытству. Потом Матильда кивнула.

– Отлично! – сказала Ирма.

Огляделась по сторонам и открыла камеру.

Аня проснулась ни свет, ни заря. Обнаружила, что не ощущает последствий вчерашнего продолжительного возлияния ни одной клеткой тела. Порадовалась. Сходила в душ, выпила кофе, и, одевшись в спортивный костюм, направилась в ставший уже любимым парк. Сидела на лавке, невидимая, и думала, что вот так кто-нибудь захочет сесть на то же самое место. И сядет прямо на неё. Смешно.

А на «хи-хи»-то пробивает. Вот и доказательство того, что она вчера пила.

И немало.

На пирамидке выскочило яркое имя. Таким же сигнальным маяком, как вчера. «Игорь Безгеймер». Аня, кажется, уже поняла, что случаи таких клиентов более интересны, чем за бледными надписями. Игорь горел ярко, и истерически мигал. Аня подумала о нём, и оказалась сидящей на багажнике чёрной машины. Авто ехало на приличной скорости где-то за городом. Она инстинктивно попыталась за что-нибудь уцепиться, но быстро поняла, что ей это не обязательно.