Ведьмак

И затея неважная, и смесь помощник + любовник вносит сумбур в отношения. Там, где помощник должен молчать и слушаться, любовник начинает беситься и орать. Возмущаться и демонстрировать уязвленное самолюбие. Но Вера же связалась с Пашей не потому, что ей было так удобно. Просто он понравился ей. Очень понравился. До поры – до времени, Вере было в этих отношениях приятно и комфортно. А сейчас, кажется, пора заканчивать. Слишком много стало непонимания…слишком громким стал Пашин голос в этих отношениях. Завтра, узнав, что Вера не летит с ним домой, Паша сам откажется от неё.

Она была убеждена, что так и будет. Ну, покричит, повозмущается… и улетит восвояси. У него не будет иного выхода. А сегодня…

Сегодня Вера надела одно из самых красивых своих платьев. Они пошли прогуляться по мрачноватому городу, нашли неплохой ресторанчик. Пили вино, болтали, смеялись. Вера раздвоилась. Она её часть была с Пашей, а вторая думала попеременно то о дочери и муже, то о том, что завтра она полезет во что-то странное и таинственное с головой.

И, возможно даже, опасное. Прежняя жизнь кончится. Она чувствовала именно так. Паша порой ловил её отстраненность, спрашивал:

– Веруня, ты в порядке?

– Конечно! Мне просто дочке позвонить надо.

– Успокойся, завтра уже будем дома.

Нет, она чувствовала себя подлой стервой. Но не могла ему доверить никаких таинственных историй. Именно ему не могла. А почему? Почему ей проще довериться чужим людям в чужом городе? Нет, положим, Петрову она не собирается открываться на сто процентов.

Вера придумала вполне правдоподобную легенду, с которой явится к нему завтра. Но Олегу-то она рассказала всё! Не опасно ли это? Для неё прежде всего. А для Олега?

– Вера, а ты не хочешь поделиться со мной, что случилось в аэропорту? Ты обещала. – встрял Павлик в поток её мыслей.

– Ничего не случилось, Паш. Ты такой красивый сегодня. Свежий воздух периферии тебе на пользу.

Паша покачал головой и рассмеялся. Ну, не хочет – пусть не рассказывает.

Она, вроде, вернулась. Снова стала нормальной, красивой. Какой он и привык её видеть. И… любить? Он никогда не задавал себе этого вопроса. Да, ему было с Верой безусловно хорошо. Хорошо в сексе, хорошо в общении. Была бы помоложе, – он бы и женился. Увел бы от мужа – а чего там уводить-то? Мать звонит, пилит: женись, сынок, женись. Долго собираешься по съемным углам скитаться? И не скажешь матери, что у него роман с замужней, которая на четырнадцать лет старше.