Кошмар за бесценок

Поначалу, когда вся информация вселенной накатывает на тебя потоком, может показаться, что сходишь с ума. Но призракам не грозят душевные болезни. Информация постепенно отсеивается и укладывается. Захотел что-то узнать – вытащил из общего поля информации. Не захотел – отдыхай. Понял принцип?

Саша снова кивнул. Парень подтвердил, что он – призрак. И объяснил, откуда и что знает, тоже довольно толково. Пусть уж рассказывает дальше. Саша, слушая Юру, отвлекался от безумной действительности. И это помогало мальчику не думать о том, что он сходит с ума.

Или, уже сошёл.

Московская область, 1954

Пётр Петрович Калугин направлялся домой, в область. Он вполне мог переночевать и в Москве – ключи от пустой квартиры, в которой он был прописан, были прицеплены к общей связке. Но его тянуло за город, и он знал, почему. Там, в кабинете, в верхнем ящике стола, лежала копия романа, который он отвёз сегодня в издательство. Романа ужасов. Нетипичного, никому не нужного, и прекрасного.

Калугин перепечатал для себя экземпляр. Как знал, что редактор захочет оставить у себя рукопись, и передать её… куда следует.

Маша-Маша… как же ты могла? И как давно это происходит? Как давно жена Петра ему неверна? Калугин ехал в электричке, съёжившись в самом углу на деревянной лавке. Ему казалось, что стотонная глыба легла на плечи, и от того неудобно сидеть на хорошей, в общем-то, скамейке. И дышать трудно. И жить теперь… непонятно как.

Калугин и сам толком не понимал, чем раздавлен больше: неудачей в работе с издательством, или сюрпризом от Марии.

Увидев жену с другим, Калугин не пошёл к ней, хотя желание такое было. Но как бы он пришёл? Что бы сказал? Мария, я подглядывал за тобой от гаражей, и я всё знаю! Так, что ли? Низко это всё, и подло. «А изменять, это каково?» – поинтересовался голос в голове Калугина.

И с романом, который ждали от него в редакции, вот ведь какая незадача. Не написался, и хоть ты тресни! А шедевр Калугина в жанре ужасов никому не нужен.

У них, в СССР, и жанра-то такого нет.

Так, перескакивая в своей голове с одной невесёлой темы на другую, Пётр добрался до дома. Дом встретил его светом в окнах, и в груди радостно запрыгало предчувствие. Маша? Вернулась? Калугин поспешил к дому, открыл дверь и вбежал внутрь:

– Маша? – позвал он.

В системе координат Калугина всё было просто: ключи от дома только у него, и у жены. Значит, в доме может быть только она.