Управляя деньгами

Тем временем в мониторной компания из Игоря Викторовича, Саши, директора Палыча и охранника Вадима, следящего за записями с камер, в полном и дружном шоке смотрели на помехи на экране. С одиннадцати утра до часу дня запись была стерта. Вадик, нервничая, пробовал мотать и назад, и вперед. Вот все планы до одиннадцати утра. Данные со всех камер. А вот и после часа. А в нужном промежутке ничего. Вадик полез открывать папки, искать файлы. Не нашел. Нашел файлы 10.00, 13.00, и далее. А 11.00 и 12.00 отсутствовали.

Палыч тяжело вздохнул у него за спиной.

– Ну. Скажешь что-нибудь?

– Да как… Не понимаю… Нету. Файлов нету. Стерты.

– У тебя файлы стерты, а ты не понимаешь? – голос Палыча начал наполняться металлом.

– Палыч, пойдем. Выйдем. – Игорь тронул директора за плечо.

– В смысле?

Игорь помотал головой, глядя на Вадима. Кивнул Палычу в сторону двери.

– Спасибо, молодой человек. Вы тут не при чем, я уверен.

В коридоре Палыч удивленно воззрился на Игоря.

– Деньги не верну! А вот Вадика могу прессануть.

Я Вас провел в мониторную. Всё как договорились.

– Да какие деньги, Бог с тобой, Палыч. А Вадик, думаю, не при делах. Я разберусь в этом, потом сообщу, если он замешан.

– Что хоть ищем-то?

– Найдем – ты первый узнаешь. – усмехнулся Игорь. – Я с официантками пообщаюсь?

– Да ради Бога. Если что, я у себя.

Палыч пожал плечами и сохраняя театральное недоумение в спине, гордо удалился по коридору. Пришли, взбаламутили всех, то давай камеры смотреть, то ладно, нет и не надо.

Ну, хоть за хлопоты заплатили. Можно будет купить жене то кольцо с целым бриллиантом, из-за которого у него вся личная жизнь наперекосяк уже месяц. С зарплаты Палыч купить кольцо не мог, хоть и зарабатывал прилично. Ему нужно было думать о семейном бюджете. И двух сыновьях, их образовании и развитии. Это жена – витрина семьи – могла ни о чем не думать, кроме усовершенствования своей красоты. Да, купить кольцо, и воспользоваться наконец-то правом на семейный секс.

Ира стояла напротив Игоря Викторовича, как солдат, готовый к расстрелу. Но инстинктивно все равно трясущийся за свою шкуру. Вроде как расстрела не избежать, и перед смертью не надышишься, но побояться перед ней – святое дело. Природой заложено. Он еще не успел ничего сказать, а страх уже перевалил за рекордную отметку и пищал внутри девушки противным сигнальным писком. Игорь уже что-то говорил, а противный писк все заглушал. Она ничего, кроме писка, не слышала.