Билет в одну сторону

Я подумал, что тебе тяжело будет верхом, вот и приказал Архипу изготовить для тебя специальную коляску. Я её уже опробовал – чудо, как покойна.

Тут он из кармана штанов вытащил пару монет и небрежно бросил их Архипу, который уже стоял наготове. Тот с обезьяньей ловкостью схватил серебро, сунул в шапку, а шапку заткнул за пояс. Мужики одобрительно загудели.

– Извольте, барышня, прокатиться в новой колясочке. Слово мастера, будете, как в кресле каком сидеть. И не всколыхнетесь.

«Анна» подошла к Семерочке, погладила по крутой шее, как гребнем, прочесала пятерней гриву.

Кобыла смирно стояла, слегка пофыркивала в ответ на ласку. Потом она переступила и махнула головой назад, словно пригласила испробовать новый вид транспорта. Павел подал руку, и «Анна» по двум ступенькам забралась в коляску.

Скамейка была как раз по ее росту, ноги удобно упирались в передок, спина чуть отклонялась назад. В таком положении она не почувствовала неудобства или напряжения. Бортики коляски закрывали по высоте колени, а поднятый верх создавал уют маленького домика.

«Анна» взяла вожжи и легонько натянула. Кобыла вновь переступила неуверенно, всхрапнула, потом скосила назад свои жемчужно-серые глаза, словно спрашивала разрешения.

– Давай, давай, милая, – поощрила ее «Анна» и резче дернула вожжи.

Кобыла легко зашагала, а она ощутила лишь легкое покачивание да свежесть встречного ветерка. Уже увереннее «Анна» направила Семерочку к видневшимся в сотне метров воротам. Кобыла пошла рысью, и опять не чувствовалось ни тряски, ни неудобства.

Пусть скорость не такая, как у «Жигулей», но сейчас ей было даже приятнее держать вожжи в руках, чем раньше руль машины. И никаких встречных!

Босоногие мальчишки бежали вслед за коляской, кричали, смеялись. Не доезжая немного до ворот «Анна» повернула назад. На повороте Семерочка слушалась беспрекословно.

– Тпру-у-у, – она резко натянула вожжи, чуть не наехав на замешкавшегося, глазевшего на нее мужика. – Сто-о-й!

Кобыла послушно встала. «Анна» сильно качнулась к передку.

Удобная подставка для ног служила еще для упора и не позволила ей вылететь под задние копыта Семерочки.

– У, раззява, – подбегая, закричал Павел и замахнулся плетью на нерасторопного мужика. – Пошел вон!

– Павел, успокойся, – прикрикнула на брата «Анна». – Ничего не случилось. Я сама виновата.

Павел подошел, подал ей руку, помогая сойти на землю.

– Архип, – оглянулась барышня, – твоя коляска заслуживает хорошего вознаграждения.