Билет в одну сторону

Эта самая Надежда Крошкина звонила ей в редакцию, просила встречи, чтобы рассказать о произволе чиновников, которые лишили ее материнства, забрали детей в детский дом, тем самым лишив ее единственного источника денежных поступлений – детских пособий. Наталья как раз собирала материал для статьи о таких вот горе-матерях, чьи дети впервые сытно поели в детском доме. Хотелось Наталье послушать, что скажет ей Надежда, но видно не судьба. Хотя нового ничего бы и не услышала. Чаше всего эти женщины обвиняли в своих грехах жизнь, вероломных мужчин и никогда не обвиняли себя.

Практически все разговоры заканчивались крокодильими слезами и просьбой одолжить денег.

Вздохнув, Наталья, не заходя на кухню, пошла к двери.

– Ты зачем мою дочку забрала? – вдруг отчетливо кто-то произнес из кухни. – Отняла, а теперь пришла?

Наталья замерла, сердце вниз ухнуло. Повернувшись на каблуках лицом к кухне, она в два шага оказалась рядом с пьяной.

– Что ты сказала?

Женщина, хитро прищурив один глаз, растопыренными пальцами попыталась достать до лица Натальи.

Та увернулась, и Надежда рухнула в проход, увлекая за собой грязную посуду со стола. Выругавшись, она попыталась самостоятельно подняться, но Наталья придавала ее в узком проходе коленкой, одновременно потянув за налаченные волосы голову вверх:

– Какую дочку я у тебя забрала?

– Ты всех детей у меня забрала, – обдав перегаром, прохрипела Надежда. – Пришла со своими бугаями и забрала.

Тут Наталья поняла, что та спутала, ее, очевидно, с работником социальной службы, которая приходила забирать детей в детский дом.

И чего это я так взбеленилась? Да если бы она и вправду была матерью Маринки, чего кидаться-то? Нервы ни к черту.

Очнувшись, женщина покорно глядела снизу вверх на Наталью, не возмущаясь и не пытаясь изменить столь неудобное положение на заплеванном полу. Наталья отодвинулась от пьяницы, вытащила носовой платок и вытерла лоб, шею, руки. Ей захотелось на свежий воздух, подальше от этого неблагополучия, этой ямы.

Почему-то ей пришла на память недавняя встреча с Сергеем в кафе. Они едят мороженое, запивая его уже остывшим кофе, а над ними без единого облачка небо. Через час на горизонте появились тучи, оттуда прилетели мелкие капельки идущего где-то далеко дождя. Но они веселы и беспечны, потому что знают: в любой момент могут укрыться под надежной крышей кафе. Здесь же, в этой квартире на третьем этаже, надежной крыши нет, и уже никогда не будет.