Билет в одну сторону

Мы уж отчаялись… Вот и доктор гарантий никаких не дал. Все, говорит, в руках божьих. Видно, Господь услышал наши молитвы, отвел беду.

Отец наклонился на «Анной», нежно провел по щеке пахнущей табаком ладонью и поцеловал сначала в лоб, потом в щеку. «Анна» улыбнулась ему:

– Здравствуйте, – с трудом проговорила она.

Ох, как трудно принимать ласку, предназначенную другой. Потом более уверенно:

– Простите меня, что заставила вас страдать. Мне очень жаль.

– Да что ты, Анечка! Кто ж тебя винит? Да я не знаю, как бы жил без тебя, – Афанасий Петрович вытащил платок, закрыл им лицо и, вздрагивая всем телом, побрел к окну.

«Анне» искренне было жаль его. Она вообще не могла видеть плачущих мужчин. Стала искать слова утешения, но не успела. Стоящая вначале без движения Анастасия Куприяновна, сделала шажок к кровати и присела на край. Она взяла руки «Анны» в свои, покрыла их поцелуями. Ее лицо выражало материнскую любовь и ласку, в глазах стояли слезы, готовые вот-вот пролиться. Вся она была само материнство в чистом виде.

И только очень проницательный человек мог заметить напряженно приподнятые плечи барыни, нервно подрагивающие крылья носа и чуть брезгливо скривившуюся нижнюю губу. Но заметить этого было некому: находящиеся в комнате видели лишь спину и склоненную голову растроганной матери.

Анастасия покачивала головой, не в силах выговорить ни слова. Руки ее гладили щеки и грудь «Анны», бережно перебирали прядки волос, разглаживали тонкие дуги бровей.

– Как я рада, доченька, как рада.

Сколько слез я пролила за эти дни и ночи. Но теперь ты поправишься, и этот кошмар забудется.

«Анна» старалась поймать взгляд Анастасии Куприяновны, но глаза той беспокойно перебегали с одного на другое. То она обращалась лицом к мужу, то тревожно ощупывала глазами лицо старой няньки, то напряженно замирала под взглядом святых икон. Но все же встретиться взглядом им удалось: светло-голубые материнские и темно-карие – дочери. В голубых стоял невысказанный вопрос: «Что ты помнишь?», в темно-карих: «На что ты способна?»

– Доченька, как же все произошло? – принялась за осторожные расспросы мать.

 – Ты упала…Может, голова закружилась?

– Может, – тихо произнесла «Анна». Она ждала, какие еще версии выдвинет «маменька».

– Я в молодости тоже страдала неожиданными головокружениями, – начала Анастасия Куприяновна. – Помню, по каждому пустяку в обморок падала.

– Вы, маман? – подал насмешливый голос Павел. – Мне казалось, вы всегда были крепки и энергичны.