Билет в одну сторону

 – Но ты не волнуйся, без твоего согласия замуж тебя не отдадут. Мой брат, твой отец, хоть по виду и подкаблучник, но в таком деле его слово решающее. Он лучше в тюрьму пойдет, но без твоего согласия замуж не отдаст. Да и я не позволю!

«Анна» обдумывала услышанное. Раньше, по книгам, она знала, что по принуждению за богатых стариков идут только бедные девушки. А тут гляди, богачку, красавицу, не сироту, а принуждают идти за старого, с дурным характером богача. Непонятно.

Тем временем Варвара Петровна решилась сказать то, что ее мучило с первой минуты встречи.

– Анечка, не знаю, как сказать, а только ты еще больна.

«Анна» удивленно подняла брови.

– Ты не сердись, девочка, – заторопилась тетка, – да только странная ты стала, и речь у тебя странная. А уж про взгляд и говорить не приходится. Изменился у тебя взгляд, тяжелый стал, как…

– Какой?

– Будто ты в бездну заглянула.

– Может, ты и права.

Они замолчали. «Анна» уставилась в потолок, тетка смотрела на нее, утирая слезы.

Душу Варвары жгла странная боль невосполнимой утраты. Словно она уже похоронила свою Анечку, и ей не верится, что лежащая на кровати девушка жива. От такой мысли ей еще горше стало.

– Как мне тебя жалко, Анечка, – заплакала тетка. – Нет тебе счастья в жизни. Видно, судьба такая.

– Ну, мы еще поглядим, – с тихой угрозой проговорила «Анна». – Ты не беспокойся, я себя в обиду не дам.

Горничная Катя стояла в дверях с уставленным приборами подносом. Она стала невольной свидетельницей и слушательницей.

Только сейчас она в полной мере осознала, что барышне и впрямь грозит опасность: если отдадут Анну замуж, загубит князь молодую жену, не впервой ему. И так ей стало жалко барышню, что она, тихо всхлипывая, стала молить Бога, чтобы помог несчастной, не дал на растерзание злому старику. Изредка взглядывая на двух женщин, Катя впервые заметила, насколько они схожи. И лицом, и голосом, и ростом и многим другим. Чудны, Господи, творения твои. Вот ведь Анастасия Куприяновна красавица, а дочь в тетку вылилась. Ну ладно бы в отца еще, Афанасия Петровича, так нет же, в его сестру. Чудеса!

– Пожалуйте, чаю, – проговорила она, поставив поднос на стол. – Вам, Анна Афанасьевна, я вашего любимого варенья принесла и крендельков. Отменные крендельки сегодня, – веселый голос Кати развеял сумрачное впечатление от разговора тетки с племянницей. Они с удовольствием принялись за чай, слушая забавные рассказы Кати о живущих в доме.