Камская обитель

И знаешь, почудилось мне, словно отпустило его, обмякло тело, и так тихо пошло ко дну. Если, конечно, у Зыбков есть дно, – задумчиво закончил лесник страшные воспоминания.

Андрей не раз бывал у Зыбков, но каждый раз испытывал такое неприятное чувство, словно проходил мимо входа в ад. Когда страшное место оставалось позади, чувствовал, что он весь в поту, а руки и ноги дрожат, будто его внезапно поразила болезнь Паркинсона. Андрей пытался успокоить бешено стучащее сердце, вспоминая, что похоже оно стучало, когда его взвод попал в засаду в афганских горах.

Если женщина пришла по старой колее, то ей крупно повезло, потому что одна сторона колеи имеет уклон, а прошедшие в сентябре дожди, наверняка, сделали его еще круче. В том состоянии, в котором была женщина, оступиться и шагнуть в Зыбки было проще простого.

Ни документов, ни каких-либо вещей у женщины не было. На ней было модное кашемировое пальто, изодранное по подолу и на рукавах, под ним черный костюм из шелковистой ткани и кремовая, украшенная кружевами майка на тонких лямках.

Такие штучки, помнится, его жена называла топами. Белье под костюмом было дорогим, белоснежным.

Когда Андрей раздевал нежданную гостью, находящуюся без сознания, он обратил внимание, что кожаные сапожки были без каблуков, а на их месте явно обозначались места, где они были раньше. Не мудрено в таком лесу потерять каблучки. Хорошо, только их, а могла бы и жизнь потерять. Спасибо собакам, привели к дому, не то лесное зверье быстро бы растащило мертвое тело, и никто никогда не нашел бы следов.

Андрей сел рядом с Шахом, свистом подозвал Зулу. Зула тут же появилась из-за угла. Она, как облюбовала себе место у стожков, так и не изменила своей привычке. Шах же предпочитал валяться у крыльца или на крыльце под дверью.

– Ну, кто мне скажет, откуда взялась здесь эта дамочка? Явно городская, к нашей жизни не приспособленная, одетая, можно сказать, не по сезону?

Собаки разом вздохнули, но свои мысли оставили при себе.

Скоро начнется сезон охоты, а хозяин, озабоченный состоянием здоровья женщины, и не думает готовиться к этому важному делу. Зула нервно прогнулась, клацнула зубами по шерсти. От хозяина пахло лекарством, а она до сих пор помнит с таким же запахом жалящие уколы, после которых она поднялась на ноги. Но ей тогда понадобилось всего два дня. Видимо, собаки более живучи, чем люди, и женщина, несмотря на лечение, мечется в жару до сих пор.