Лабиринты любви

Какой все-таки у неё Володька замечательный: и муж верный, и отец примерный. Вот скоро Сева женится, внуки пойдут, и Володька, без сомнения, станет лучшим в мире дедом.

У калитки остановилась черная блестящая «Волга». Ну конечно, Раиса Станиславовна пожаловала! Раиса Попова (она же Суягина, Кобзарева, Буланина) все никак не могла остановиться в вечном поиске подходящего мужа. Говорят, в загсе её в последний раз предупредили, а она им в ответ: «Я на достигнутом останавливаться не собираюсь!» Ну, еще бы! Раиса – картинка, ей мужику голову задурить, как другой – овсянку сварить.

Сейчас её под руку вел А.П. Попов, кру-у-упный начальник. Правда, в сравнении с женой-красоткой проигрывал по всем статьям – чего стоят короткие ноги «иксом».

– Мариночка, – запела Раиса, – неужели уже двадцать пять? И все с одним! Не скучно?

– Нет! – смеется в ответ Марина Николаевна и тянется губами к щеке мужа. – Я своего Володьку ни на кого не променяю!

– Здравствуй, Владимир, – Раиса жеманно протянула Погодину руку для поцелуя.

 – Хорошо выглядишь (недовольный взгляд в сторону А.П. Попова). – Слушай, может, мне соблазнить тебя? А то скоро над тобой золотой нимб проявится. Ну, просто святой, честное слово.

– Раиса, угомонись, – попытался урезонить красотку Владимир.

– А что такое? – закатила детски невинные глазки Раиса. – Ну не поверю, чтобы такой представительный мужчина да при хорошей должности и ни-ни, никогда и ни с кем?! Фантастика!

Погодин досадливо крякнул и, обойдя гостью, протянул руку А.

П. Попову.

– Милости просим, проходите.

В течение часа гости собрались, и в общей сложности их оказалось не двадцать пять человек, а гораздо больше за счет родственников, которые прибыли без приглашения.

Елизавета, умница, предусмотрела такой вариант, поэтому всем хватило стульев и приборов. А уж угощения было рассчитано на роту солдат.

– Ладно, мать, не переживай, – сказал Владимир Иванович, открывая очередную бутылку шампанского. – Подумаешь, небольшая накладка, плюсом полтора десятка гостей.

Да и не накладка вовсе, а так, тьфу. На самом деле, почему двадцать пять, а не пятьдесят или сто двадцать пять?

– Володь, я привыкла к плановому хозяйству, ты знаешь. Двадцать пять, согласись, символично!

– Ладно. На золотую пригласим пятьдесят человек.

– До этого дожить нужно.

– Вот и запланируй, – усмехнулся Погодин. – У тебя же все подконтрольно.

– А то! – заулыбалась супруга и залпом выпила шампанское.