Лабиринты любви

Мое замужество через год после расставания с ним и случавшиеся впоследствии романы не изменили моих чувств к тому, кто находился сейчас в двух шагах от меня.

Ему все же удалось пристроить пакет на заднем сиденье машины, из-за чего я решила, что переднее ждет пассажира. И верно, минут через пять к машине подошла женщина. Его жена. Моя разлучница.

А она ничуть не изменилась, подумалось мне. Правда, я была без очков и не могла как следует рассмотреть её лицо, но подтянутая фигура, высоко поднятая голова с заколотыми низко на затылке черными волосами, стройные ноги производили приятное впечатление.

Мой же любимый, напротив, потерял былую фигуристость и спортивную легкость. Показалось, он стал даже ниже ростом. Заметное брюшко натянуло ткань рубашки и грозило отстрелить пуговицы. От густого когда-то ежика волос осталась какая-то блеклая малость. Мой милый поширел, погрузнел и даже не пытался скрыть свои сорок восемь лет.

Женщина бросила на заднее сиденье пару разноцветных пакетов, что-то проговорила недовольному мужу и снова скрылась в толпе.

А он, надувшись, плюхнулся на свое место, но дверцу не закрыл, а выставил наружу ногу, включил музыку и расслабленно закрыл глаза.

Вот момент, когда можно подойти к нему, подумала я. Чего жду? И что тут такого: подойду, поздороваюсь, спрошу, как жизнь?!

Но стою. Стою и гляжу на сидящего в автомобиле мужчину. Потом мой взгляд медленно переместился в сторону, потом еще дальше за спину, и вот я уже рассматриваю себя в зеркальной стене банка.

Светло-бежевый костюм, купленный в дорогущем московском бутике, обтягивает оплывшую книзу фигуру, не скрывая выпирающих полукружий груди. Над тоненькими ремешками босоножек нависают полные щиколотки, элегантная белая сумочка из лаковой кожи висит на пухлом локотке. Взгляд выше, и видишь обвисшие щеки, соединенные вторым подбородком, а еще выше – нелепые на этой изнывающей от жары базарной улочке вздыбленные хорошим лаком пряди волос баклажанного оттенка.

Я же смотрелась в зеркало перед выходом! Почему же всего два часа назад меня все устраивало в моей внешности, а сейчас мне стало неловко за себя.

И главное, страшно, что Он вдруг обернется и увидит меня такой, какой я стала.

Что он подумает? Удивится? Усмехнется? Похвалит себя за то, что тогда, пятнадцать лет назад, выбрал другую женщину, которая сохранила и девичью стать, и легкость движений, и естественность во всем облике, избежав всего нарочитого, надиктованного модой.