Не повтори моей судьбы

Черные волосы были подстрижены под ноль, а выражение узкого лица при виде счастливой матери стало таким, что Шурочка испугалась, спряталась у Таисии на груди и долго не решалась посмотреть на «б’атика», который хоть не ушел, но сделал вид, что все происходящее его не касается.

А дня через три Таисия застала сына за странным занятием: он откусывал от яблока большие куски и пихал в рот малышки. Девочка безропотно открывала рот, но не жевала и не глотала, а только болезненно морщилась.

–Ешь, ешь, оч-ч-чень вкусное яблоко,—приговаривал Юрик, запихивая очередной кусок в ротик ребенка.

—Дед Роман еще принесет.

–Я же попросила тебя приглядеть за Шурочкой!—закричала Таисия, хватая дочку на руки.—А ты что, паразит, делаешь?

–Я и гляжу!—в ответ заорал Юрик.—Вон яблоком угощаю!

–Да я тебе…—начала Таисия, но полуслове запнулась, уловив во взгляде сына нечто ужасное, можно сказать, змеиное.

Юрик бросил огрызок яблока в детскую кроватку, повернулся к матери спиной и, независимо посвистывая, пошел к выходу.

–Нужна мне твоя спиногрызка,—сплюнул он на чистый пол.—Вот погоди, папка вернется!

Женщина хотела кинуться за ним, оттаскать за волосы, но в последний момент осознала, что будет воевать с собственным сыном да к тому же стриженным наголо. За что хватать-то?

Девочка уже освободилась от яблока и теперь жалобно кряхтела, трогая крохотной ручкой пораненный рот. Она обняла Таисию за шею, почмокала губешками и прикрыла заплаканные глазки.

–Юик…бяка,—сказала она отчетливо и уснула.

Таисия долго ходила с Шурочкой на руках по квартире, думала о сложившейся ситуации, о той опасности, что грозит малышке со стороны братца. Вечером, когда Давид вернулся с работы, она честно ему рассказала о том, что произошло. Отец взял девочку на руки, прижал к себе и с болью в голосе проговорил:

–Пусть Шурочка поживет у твоих родителей. А когда Юрик отправится в интернат, мы снова заживет как прежде.

–Как прежде, не получится,—прислонилась Таисия к плечу Давида.

—Я ведь исключила из своей жизни и мужа и сына, а они никуда не делись. Вот они! Я сделала вид, что их нет, а они есть. Вот они! А что будет, когда Славка вернется да сын учебу закончит? Ой, боюсь я? Давид! Как я боюсь, родной мой!

Канцлер осторожно опустил ребенка в кроватку, обхватил Таисию за плечи и крепко прижал к себе.

–Не бойся, ничего не бойся! С мужем ты разведешься, это просто, когда он находится в тюрьме. А с мальчиком я поговорю.