Не повтори моей судьбы

По зрелому размышлению женщина решила, что подарок внебрачная дочь отца все же должна получить, а женщина, которую, как она поняла из письма отца, он любил на протяжении нескольких лет, имела право узнать о последних днях жизни Давида Канцлера. Лия Давыдовна очень сожалела о случившемся и просила сообщить, если Шурочке что-нибудь нужно будет.

«Теперь мы знаем, почему так тосковал наш отец по России,—было напечатано в письме.—По всему видать, он вас очень любил и сильно переживал за дочку… Мы не оставим без внимания нужды нашей кровной сестры, в чем бы они ни выражались.

Пишите без стеснения».

Последнее выражение «без стеснения» пронзило острой болью сердце Таисии. Перед глазами встала та первая встреча в пригородном автобусе, прощание на площади и улыбчивое лицо Давида:

–Без стеснения!—предупредил он её тогда, помахав на прощание рукой. А она, Таисия, смотрела ему вслед и тоже улыбалась, забыв про зияющую прореху в верхней челюсти.

Письмо дочери Давида всколыхнуло память, растравило душу и заставило в комочек сжаться больное сердце Таисии.

Последний год она жила одной думой—Давиду там, за границей, лучше, чем здесь. Оказалось же, что переезд, смена климата и в целом обстановки, последующие переживания, может быть, денежные проблемы убили Давида, и теперь она по праву может считать себя вдовой. Ведь в её жизни был только один муж—Давид Михеевич Канцлер, а значит, она теперь его вдова.

С того дня никто не видал Таисию, одетую иначе, чем в черное платье, и повязанную черной кружевной косынкой.

Черный цвет в момент состарил Таисию, высветил многочисленные морщинки и белые пряди в темно-русых волосах. Родители пытались отвлечь дочь от переживаний, но отступились. Не помогли и слезы Шурочки.

–Доченька, ласточка моя,—отвечала заплаканная Таисия,—папочка умер. Ты ведь уже знаешь, когда умирает близкий человек, люди надевают черную одежду.

–Значит, и я должна надеть черное платье?—наивно спрашивала Шурочка.

–Нет, моя дорогая,—обнимала дочь Таисия.

—Ты еще маленькая, а маленьким можно носить одежу любого цвета.

Женщины с работы с пониманием отнеслись к трауру Таисии, оставили её в покое, не заводили праздных разговоров.

Полетели дни и недели. Пошел второй год без Давида, а Таисия так и не пришла в себя после случившегося. И как результат, начала пить. Правда, пила исключительно дома, после работы, так, чтобы не заметила Шурочка. Обычная норма—два стакана за вечер.