Не повтори моей судьбы

Маскирующаяся под мужика женщина, прищурившись, смотрела на неё, словно прикидывала, можно ли с ней иметь дело. Этот взгляд испугал Тайку, и она убежала за жарочный шкаф, где простояла, наверное, полчаса, пока, по её расчетам посетительница не пообедала.

С того дня Тайка Панова, как увидит странную женщину, просит кого-нибудь на раздачу встать, а сама прячется.

Дом сдали, строителей перебросили на другой объект, а в столовой депо еще долго обсуждали женщину-мужика, гадали, что заставило в общем-то симпатичную женщину добровольно превратиться в противоположный пол.

Кстати, в этих обсуждениях принимала участие и Василиса Алексеевна. Да еще с каким пылом! Всё плевалась, головой качала! А сама значит…

Мысли Тайки начали путаться. Она, правда, еще успела подумать о том, что Васька даже больше походит на мужика, чем та женщина-строитель, и провалилась в сон.

Очнулась она от тихого голоса, открыла глаза.

Утро. Свежий воздух проникает в палату через узкую форточку, шевелит легкую занавеску.

Перед ней в белой сорочке стоит давешняя соседка по палате, что выслушала её исповедь и пообещала на картах погадать. Женщина стоит спиной к свету, поэтому Тайка лица её не видит. Зато хорошо видит в ее руках карты.

–Несчастная твоя судьба, Таисия Панова. Так карты говорят. Много в ней грязи и страданий. И детям достанется. Одна польза от тебя будет, что сбережешь нечаянный цветок, не дашь ему захиреть. От того цветка тебе радость будет. Правда, на том свете.

Сказала и исчезла, а Тайка снова в сон провалилась.

Проснулась она поздно. В палате было необычно тихо, никто не стонал, не охал, не разговаривал, не шелестел газетами и не бренчал банками с едой. Тайка удивленно приподнялась, оглядела палату. Все как обычно, вот только на соседней кровати матрас рулоном свернут, и на тумбочке чисто. У других на тумбочках чего только нет: фрукты, банки с компотами, очки для чтения, мусор разный. А на этой ничего.

–А где…—начала Тайка и испуганно замолкла. Поняла.

Начался обход. Врач о чем-то спрашивал Тайку, а та непонимающе таращилась на него, кивала невпопад. Наконец не выдержала, заплакала.

Врач успокаивающе похлопал её по плечу, наказал медсестре сделать ей укол и, стараясь не смотреть на пустую кровать, торопливо вышел из палаты. Только после этого соседки зашевелились, начали переговариваться. Вошла медсестра со шприцем.

–Скажите,—остановила её Тайка,—а когда она умерла?

–Ночью, часа в два,—ответила та.