По следу аркуды. Возвращение в Медвежью лощину

Родничок под нависшей скалой не мешал ни тем, нарисованным, ни тем, кто уснул в надежде на чудо вернуться в современный мир и спасти товарища.

Сверху в продолговатое отверстие проглядывало усеянное мириадами звезд небо. С самого краю примостился яркий серп луны, который освещал небольшое пространство пещеры. В его свете лица парней были неестественно бледными, с черными провалами вокруг сомкнутых глаз и глубокими тенями на исхудавших щеках. Только шкура Волчка в лунном свете приобрела серебристый оттенок, а когда легкий сквознячок от входа шевелил шерсть, то казалось, что на каменистый пол брошена драгоценная соболья шуба.

Сквозняк заносил в пещеру запах леса, свежесть реки, вонь падали, оставленной медведем. Нос Волчка отзывался на все, и картины одна ярче другой появлялись под плотно закрытыми веками. Вот он гонит зайца, а сверху на него пикирует птица с острым и загнутым клювом, вот хозяин плещется в лесном озере и манит его, Волчка, чтобы тот разделил с ним удовольствие…Вот девушка с белыми волосами нежно гладит по морде…Ай, больно! Кто ткнул его в бок?

Волк чуть приподнял веки.

Только выдержка, присущая дикому зверю, помогла Волчку не дернуться, никак не показать своего пробуждения. Медленно-медленно он повернул морду чуть в сторону и все так же, не раскрывая полностью глаз, поглядел на того, кто так неожиданно и, главное, бесшумно появился в пещере.

Это был старик, если судить по длинным седым волосам и бороде, спускающейся ниже пояса. Его лоб стягивал блестящий металлический обруч золотистого цвета. Всю фигуру скрывал темный плащ с широкими рукавами, по краю которых был виден замысловатый рисунок из того же металла, что и обруч, такой же рисунок украшал золотую застежку на круглом вороте. На незнакомце была просторная белая рубаха, на ногах – сапоги, но совсем не такие, какие носили дреговичи. Сапоги были с чуть загнутыми острыми носами, блестящими каблуками и стягивающими пряжками на голенищах.

Правая рука вошедшего держала мощный посох, оканчивающийся круглым шаром, светящимся изнутри молочно-голубоватым светом.

Старик замер посреди пещеры, с изумлением рассматривая лежащих у стены молодых людей и волка. Кустистые седые брови то сходились у переносья, то взлетали вверх на лоб. Он поводил головой из стороны в сторону, словно надеялся таким образом прогнать видение.