Вера… Ника… Вероника

Когда женщина сходит с ума от ревности или переживает измену мужа, то зрелище не для слабонервных. Он видел таких: глаза бешенные, лицо перекошенное, искры так и летят. Находиться рядом с такой опасно не только для мужа-изменщика, но и для всех остальных.

Но Вероника производила совсем другое впечатление. Ну, что лицо заплаканное, дело понятное: женщин хлебом не корми, дай поплакать. А вот глаза не несчастные, и в целом дочь не производит впечатления оскорбленной в лучших чувствах женщины.

Андрей Викторович сказал бы, что дочь не столько обижена случившимся, сколько…Озабочена? Удивлена? Зла? Она словно в переходном состоянии, как будто начала обижаться, но на полпути раздумала и прониклась другим чувством. Каким?

– Дочка, – нерешительно начал Андрей Петрович, – ты сегодня какая-то другая…Я и слов не найду.

Вероника подняла глаза на отца. Мужчина замер.

Он и не знал, что у него такая красивая дочь, пришло ему в голову. Нет, конечно, видел, какими богатыми волосами наградила её природа, какие выразительные у неё глаза, какая милая улыбка.

Фигура, манеры, походка – ничто не вызывало нареканий. Но все это им воспринималось в отдельности, и только сейчас, в эту минуту, отдельные части сложились, и он увидел целиком свою дочь. Не эталон красоты, нет. Но как хороша, как мила!

А еще взгляд! Раньше просто глядела на тебя, а сейчас будто в душу проникает. Чудеса, да и только.

Андрей Викторович взял бутылку, вновь налил всем по глотку.

– Хочешь, я ему морду набью?

– Папка, ты с ума сошел! – невольно улыбнулась Вероника. – На старости лет кулаками махать.

– Какой я тебе старый? – свел кустистые брови отец. – Да я, если хочешь знать…

– Отец, – вступилась Альбина Петровна, – кулаками любить, уважать не заставишь. Да и вмешиваться нам…

– Мама, папа, подождите, – Вероника взяла родителей за руки. – То, что произошло там, в квартире…конечно, неприятно, мерзко даже.

Но я чувствую… мне кажется, что я чувствую…Это не ревность, не женская обида…Я не могу вам объяснить.

Вероника встала, прошла по кухне, потом снова села.

– Вначале, как я увидела их там, опешила. В первую минуту подумала, что не Костя там, а другой мужчина, строитель, например. Когда убедилась, что он, Костя, забавляется с секретаршей, то захотела выругаться. Как на базаре. И чтобы все слышали.