Вера… Ника… Вероника

Отходную Вероники Андреевны режиссер предложил устроить либо у него в кабинете, либо в буфете.

– Многие огорчатся, что ты уходишь, другие удивятся.

– А кто-то и обрадуется, – закончила Вероника. – Так обычно и бывает, ничего страшного. Переживу.

Вероника встала. Встал и Борис Львович.

– Спасибо вам за все, дорогой Борис Львович. За доброту, терпение, мудрость, защиту, веру в меня. Что бы я без вас делала?

Она протянула руки к старому режиссеру, обняла его, поцеловала.

– Надеюсь, наша дружба и наше сотрудничество продолжится.

– Кто знает, кто знает, голубушка. Возможно, совсем скоро на афишах появится: «Автор – Вероника Изверова».

Они засмеялись.

– Если бы это так и было, – вздохнула Вероника. – Но загадывать не будем. Когда мне к вам прийти?

– Давай сразу после выходного, – Борис Львович полистал настольный календарь. – Лучше в среду. Идет?

Она кивнула и поспешила к выходу.

– Счастливо вам!

– Тебе счастья, Верочка, – тихо проговорил старый режиссер, когда дверь за женщиной закрылась.

 – Надо же, как всё повернулось! Охо-хо-хо.

Борис Львович еще с полчаса посидел в кабинете. Хотел кому-то позвонить, но передумал и опустил трубку на рычаг, потом поглядел на старые афиши и погрозил кулаком усатому герою-любовнику.

– Любовь, любовь… – проворчал он, тяжело поднимаясь с кресла. – Придумают же!

Сунув коричневую папку под мышку, режиссер пошагал в сторону коридора, застеленного бордовой дорожкой.

Там находились кабинеты дирекции театра.

…Вечеринка по поводу скоропалительного увольнения Вероники Андреевны Изверовой шумно и весело прошла в буфете. Из ближайшего кафе были принесены горячие бифштексы, зразы, фаршированная рыба, расстегаи, экзотические салаты. Не подкачали и свои: фрукты, пирожные, напитки, бутерброды, пиво стояли в избытке на составленных в ряд столах.

За столом то и дело звучали речи, которые начинались одинаково: «Я очень удивился…Я не мог поверить…На кого вы нас променяли…».

Вероника всем улыбалась, прикладывала руку к сердцу, чокалась и целовалась с авторами тостов. Слышались просьбы подумать и вернуться: «Мы все простим!», звучали вопросы: «А как муж к этому отнесся?».

Вероника больше помалкивала, а когда нельзя было отвертеться, переводила стрелки на режиссера.

– Предлагаю выпить за нашего уважаемого Бориса Львовича!

Коллеги дружно и охотно поддерживали.