Вера… Ника… Вероника

 – Ненавижу! Мужиков ненавижу и её ненавижу!

– Что ты, Катя, разве можно мать ненавидеть? – Юлька искренне переживала за подружку.

– Можно. И ты бы ненавидела такую.

– Какую?

Катя безнадежно махнула рукой.

– Рассказывать противно. Я к бабушке уеду. Вот только денег на дорогу у меня нет, а до Новосибирска билет дорогой.

– А ты бабушке напиши, пусть она тебе денег на дорогу пришлет.

– Написала, а ответа нет. Может, не получила письма.

– Еще напиши.

Девочка покивала.

– Ладно, пойдем, уже строятся.

Они заняли свои места в строю, но Юлька еще долго думала над тем, как непросто живется её однокласснице. Её родители, как она начала догадываться, составляли меньшинство. И вот теперь не известно по какой причине рушится её семья, а она попадает в разряд тех ребят и девочек, чьи родители разводятся. Правда, папка сказал, что до развода дело не дошло, они просто будут жить раздельно. А где прикажете жить её? День у мама, день у папы? Хорошая история. А самое обидно, что никто ей не говорит правды.

Может, у бабули спросить?

Девочка вытерла зареванное лицо, вытащила из шкафа недочитанного Дюма и уселась у окна. Вначале она плохо понимала, о чем читала, потом увлеклась и на некоторое время позабыла о неприятностях. Следить за приключениями храбрых мушкетеров было занятнее, чем гадать о причинах ссоры между родителями. Но она все равно узнает правду, а уж после этого будет думать, как примирить родителей. Не все еще потеряно!

…За столом бомбой взорвался смех.

Тост Семена, как всегда, имел успех. Все чокались, выражали свое одобрение, от души веселились. Вскоре включили музыку, и только самый ленивый не пошел танцевать. Воспользовавшись всеобщим движением, Борис Львович незаметно покинул буфет. На сегодня хватит, иначе опять все кончится капельницей да и от Амалии Иосифовны влетит.

Заметив, что режиссер уходит, Вероника вышла вслед за ним.

– Борис Львович! Когда вы мне встречу назначите?

– Торопитесь услышать мой приговор, Вероника Андреевна? – усмехнулся Шпеер.

 – Можно бы и сегодня, да не оставлять же коллег без виновницы торжества. Как думаете? Давайте так, – он заглянул ей в глаза, – завтра, часиков в восемь утра. Вас устроит? Или спите долго?

– Не сплю, какой тут сон, – Вероника грустно улыбнулась. – Юлька рвет и мечет. Ни я, ни Костя не решаемся ей сказать правду, все тянем, придумываем несуществующие причины. Мы не правы? – спросила она, увидев, как нахмурился режиссер.