Прощай, Медвежья лощина

Чтобы соединить части сломанного ребра, Светояр выбрал второй путь. Сделал один небольшой разрез рядом с опухолью, раздвинул заслоняющие ребра мышцы и осторожно просунул палец внутрь, чтобы определить место перелома. Нашел. Потом взял похожую на вилку с загнутыми концами спицу и протолкнул её под место перелома. Теперь главное осторожненько захватить и потянуть. Та-а-а-к, потихонечку, помаленечку, чуть-чуть…оп! Кажется, получилось.

Теперь зашить рану. Ну, в этом он мастер! За два года километры ран пришлось зашить.

Осталось проверить состояние плевры. Страшное дело, когда из-за травмы там собирается воздух или кровь. Даже крепкие воины погибают буквально в течение получаса, если плевра давит на легкое. Человек не может ни вздохнуть, ни выдохнуть. Пару раз юный лекарь помогал раненым, проникая в опасную область через маленький разрез и вставляя в неё трубку, через которую выходил воздух или кровь.

Светояр приложил ладонь к подмышке раненого, определив место расположения плевры.

– Милалика, приготовь трубку.

Раненый никак не отозвался на движение – снадобье продолжало действовать. Не дернулся он, и когда толстое жало сделанного на заказ шила вошло в худое тело.

Так, теперь немного отожмем край, трубку глубже…Оп! Попал!

– Ты молодец, – Милалика облегченно выдохнула, увидев, как ловко у её друга получилось вставить тонкую трубочку точно между листами плевры. – Пошёл процесс.

Через трубочку вырвался воздух, потом запузырилась кровь. А через минуту Греслав вздохнул и уже не закашлялся.

– Кладем на спину, – командовал Светояр. – Пусть полежит, подышит.

Грудь раненого мерно поднималась и опускалась. Не было ни хрипов внутри, ни бульканья. И была надежда, что пневмонии тоже не будет.

– Бинтуем.

В этом уже Милалика была мастером. Её повязки были в меру тугими, не сдавливали органы и сосуды, хорошо держались. На смуглом теле Греслава белая материя бинтов образовала майку с одной лямкой через плечо.

– Укрой его и пусть приходит в себя, – Светояр вытер вспотевший лоб.

– Уверена, она уже всё сделала, – сообщила Милалика. – А может, его здесь оставить?

– Нельзя, вдруг другого раненого доставят или больного. Греславу сейчас чужая инфекция ни к чему. А Мыську я на время освобожу от всех дел, пусть только за ним присматривает.

Не сговариваясь, они подошли к раненому, склонились, прислушиваясь к дыханию.