Прощай, Медвежья лощина

Погода стояла тихая, ничто не мешала их быстрому продвижению – не было ни дождя, ни изнуряющей жары. На отдых всадники останавливались в полдень, а ночью выставляли одного сторожевого и укладывались где-нибудь в ложке, не выпуская из рук оружия.

Стояну ночами не спалось. Два года он не видел друзей и сейчас очень волновался, как они встретятся, будут ли у них темы для разговоров? Конечно, он частенько вспоминал путь, которым им пришлось пройти вместе, как привыкали они к чуждой жизни, как приспосабливались, как работали до упаду, чтобы выжить.

За то время, что Стоян прожил в семье Жданы, он научился всему, что могли делать молодые мужчины: пахать землю, косить траву, выхаживать скот, шить одежду, кузнечить…Только к ратному делу и охоте не лежала его душа. Он не представлял, как можно зарубить человека, пусть и врага, и не мог даже курице голову отрубить, хотя даже сестренки Жданы легко с этим справлялись. Наверное, у него боязнь крови, решил Стоян. Но переживать по этому поводу не стал – на свете столько ремесел и занятий, что ему и без кровавых побоищ есть чем заняться.

Совсем другая Ждана. У той все разговоры были только о войне и дружине. Она уже считалась опытной воительницей, не раз бывала в бою, и несколько шрамов покрывало девичье, крепкое, мускулистое тело. Её основное занятие было слушать приказы Матери Домогары и лелеять коней. В хозяйстве было два десятка коней, из них восемь – боевых. Именно боевым коням Ждана посвящала свое время: начищала им бока и расчесывала гривы, водила на кузню подковывать, чинила сбрую, следила, что в их торбах всегда был отборный овес.

Если Ждана получала в бою рану, то, стиснув зубы, терпела, пока её зашивали и обрабатывали. Но если рану получал конь, то она, как наседка, носилась вокруг него кругами, покрикивала на лекарей, если те, как ей казалось, недостаточно ответственно заботились о животине. Бывало, кони гибли от меткой стрелы врага или удара меча, бывало, конь ломал ноги, и хозяйке приходилось одним ударом острого ножа прерывать жизнь верного друга. В те дни на Ждану было жалко смотреть: она украдкой смахивала слёзы, ни с кем не разговаривала, ничего не ела и только шумно вздыхала, забившись куда-нибудь в угол.

Каждой весной, на праздник Триглавы, девушки в Подогриве надевают венки невест, давая понять, что готовы принять от молодых людей предложение создать семью. Но молодые воительницы пользуются привилегией создавать семьи гораздо позднее. Ждана из их числа.