Десятая жизнь

 – У меня вон дочка этим увлекается… как его… короче, всяким. Души-то перерождаются!

– Давайте лучше выпьем! – дружелюбно предложил третий, кого моментально и безоговорочно поддержали.

Пригубив обжигающее нечто, отдаленно напоминающее нормальный кофе, я мысленно хмыкнула. Вот и последняя ступень перед стадией «смотри, что могу!» – «слушай, что знаю!» называется.

К тому моменту, как дождь трансформировался в мелкую водную пыль, я успела опустошить половину стаканчика и съесть две вафли. Голод особо не утолила, но зато дома меня ждали остатки еще вчера заказанной пиццы.

Мысли о тягучем теплом сыре и фотошопе, наедине с которым мне предстояло коротать вечер, подстегнули ускориться. Так и не допив кофе, я отправила его в мусорный бак, оставшиеся вафли засунула в свободный кармашек чехла и заспешила домой.

После дождя приятно пахло мокрым асфальтом, свежей зеленью и цветущими яблонями. Люди, как и я, потихоньку выбирались из своих укрытий и спешили по отложенным из-за ливня делам. Проходя мимо женщины, ведущей на поводке мелкую собачонку, я удостоилась заливистого лая.

Даже не поморщилась, давно привыкла. Уж не знаю за что, но все поголовно собаки меня терпеть не могут. Даже Сонькин йорк – мелкое недоразумение, по ошибке прозванное псом, и то каждый раз на меня тявкает, когда я прихожу к подруге в гости.

Красного человечка на светофоре сменил зеленый, и я шагнула на проезжую часть. Переходя улицу, привыкла смотреть по сторонам, даже если горел нужный свет, поэтому была уверена, что машин поблизости нет.

Тем неожиданнее стал внезапно раздавшийся гул. Резко повернув голову, я увидела на всех парах несущееся на меня черное авто. Не было ни скрипа тормозов, ни попытки увильнуть в сторону – водитель, лица которого я не успела рассмотреть, словно вообще меня не видел… Или намеренно решил прикончить.

Говорят, за секунду до смерти перед глазами проносится вся жизнь. Я же успела подумать лишь о том, что никакой пиццы с тягучим сыром не поем ни сегодня, ни вообще никогда.

А фото со своей свадьбы Лиза и Матвей Терехины, сейчас празднующие бракосочетание в ресторане, так и не получат…

Было больно и темно. А еще – холодно. Я лежала на чем-то твердом и мокром, ощущая, как ноет каждая кость. В отличие от Соньки, которая училась на биологическом, я в анатомии сильна не была, но сейчас, кажется, могла пересчитать каждую кость и мышцу, вдобавок указав их точное местоположение.

Ну что ж так паршиво-то, а?..