Поющие пруды

– Ты чего? – тут же обернулась ко мне Анжелика.

– Это и правда глупо, – быстро нашлась я. – Сейчас осень, можно заболеть, да и, в самом деле, кто знает, какая зараза завелась в этой воде…

Говоря о «заразе», подсознательно я подразумевала совсем не бактерий. Внезапно пришло осознание, что окружающий нас, впивающийся в кожу холод не вызван ни низкой температурой, ни моросящим дождем. Он – жалящий, инородный, казался каким-то потусторонним… неестественным, совсем как нерушимая гладь вязкого пруда.

Алиса довольно грубо выругалась и, закатив глаза, раздраженно бросила:

– Или вы прекращаете ломать эту комедию, или, клянусь, я сама прыгну в этот чертов бассейн!

Первым ноги в воду опустил Кирилл, а после, еще немного поколебавшись, выполнила свое задание и Оля.

– Все? – морщась от холода, осведомилась она. – Это считается?

– Ножками еще поболтай, как будто плаваешь, – со смешком посоветовал Данила.

– Что-то ты слишком акцентируешь внимание на ногах моей сестры, – недобро прищурившись, заметил Олег.

– Ой, да прекратите уже! – в очередной раз раздраженно воскликнула Алиса. – Как дети малые, ей-Богу…

Она собиралась еще что-то сказать, но что именно, никто из нас так и не узнал.

Никто не понял, что произошло.

Оля, еще мгновение назад сидящая на бортике рядом с Киром, внезапно оказалась под водой. Раздался короткий вскрик и громкий, на этот раз естественный плеск. Во все стороны полетели холодные брызги, не успевший опомниться Кир инстинктивно отполз назад, подальше от бассейна, где забурлила вода.

– Что за фигня? – недоуменно спросила Алиса. – Она упала?

– Черт… – на грани слышимости выдохнул Кирилл.

– Оля! – воскликнул Олег, подбегая к бассейну. – Оль!

Ее голова появилась на поверхности лишь на считанные секунды. Девушка шумно втянула в себя воздух, после чего рывком погрузилась обратно под воду. Сложилось впечатление, что кто-то резко потянул ее вниз, низвергая на покрытое зеленым налетом дно.

– Да помогите уже ей! – истерично выкрикнула не то Алиса, не то Анжелика.

Как и недавно в гостиной, все звуки вдруг стали приглушенными. Я неотрывно смотрела на мутную воду, которая словно бы почернела, стала пластичной, как густая вязкая смола. Покрытая зеленоватым налетом плитка пахла тиной, и этот запах становился все ярче, все отчетливее. Забивался в ноздри, наполнял легкие, впитывался в кровь.

Нет, не просто запах тины.