Поющие пруды

Женщина в строгом костюме обращалась к мужчине, держащему в руках бокал с вином.

– Какой пример ты подаешь детям? Вообще-то мы сюда пришли, чтобы обсудить их дурное поведение в целом и распитие спиртного в частности!

– Где ты здесь видишь наших детей? – закатив глаза, спросил тот. – Будь добра, не устраивай сцену на пустом месте. Хотя бы сейчас.

– Родители Олега и Оли, – негромко пояснил мне Ник.

– А это кто? – я кивнула в сторону Павла Карамзина.

– Отец Кира, – последовал незамедлительный ответ.

 – Не самый приятный тип. Владелец сети престижных клиник, денег куры не клюют. Черт знает, зачем в эту глушь переехал…

Собрание обеспокоенных родителей прошло точно по такому сценарию, какой я себе представляла. Главным оратором являлся Никифоров, которому поддакивала жена – еще один рьяный борец за здоровый дух в здоровом теле. С ними соглашались мама близнецов, отец Алисы и родители Анжелики, остальные большую часть времени молчали.

– А ты что молчишь? – обратилась к мужу Наталья, недовольно покосившись на его почти пустой бокал.

– А что я? – он взъерошил густые и каштановые, как у их детей, волосы. – Как будто мы не были подростками! Ну, покутила молодежь, ну выпила немного, в бассейн попрыгала… не траву же они там курили!

– Сергей! – возмущенно воскликнула Наталья.

– А я с ним согласен, – неожиданно подал голос Карамзин. – Глупо думать, что если мы станем пытаться их контролировать, или хуже того – что-то запрещать, то они перестанут это делать.

Я в свои шестнадцать и не такое вытворял…

– Павел Андреевич! – Никифоров посмотрел на него со смесью негодования и неодобрения. – Ну вы-то, с вашей специальностью, уж должны понимать, как пагубно такое времяпрепровождение влияет на неокрепшие молодые организмы!

– А потом после таких гулянок еще и детей рожают, хотя сами еще дети! – вставила Никифорова и, в ответ на обратившиеся к ней взгляды, передернула плечами. – А что? Я вон вчера передачу по телевизору смотрела, так там…

Не дослушав, мы с Никитой переглянулись и синхронно закатили глаза.

Мне его даже жалко стало – на меня даже папа особо не давил, не говоря о Майкле. Хотя, с другой стороны, особых на то поводов я тоже не давала.

– Ну а вы, Михаил Степанович, что скажете?

Майкл поднялся с кресла, откуда все это время молча наблюдал за происходящим. Поправил неизменную ковбойскую шляпу и, слегка прищурившись, ответил:

– Что ж, раз вас интересует мое мнение, я его выскажу.