Прислуга в гостинице духов

Запомни, твоя задача убирать, постараться оставаться незаметной и лишний раз не заговаривать с постояльцами. Да, и еще. Самое сложное – это убирать и подготавливать бани, но этим мы занимаемся втроем одновременно, плюс еще участвуют духи-помощники. В остальном работа вполне сносная.

Алена скосила глаза на настенные часы и резко поднялась с места:

– Так, все. Завтрак окончен. Что не съела, то протухло!

Схватив под руку, она заставила меня встать из-за стола и еще жующую потащила за собой. Мы выбежали в коридор, откуда стремительно направились к подсобке.

Мне была всучена швабра, ведро и перчатки, а также объяснено, с чего начинать.

Собственно, начинать предполагалось с уборки холла. Набрав воды и надев выданные перчатки, я взялась за дело. Изначально мне было непонятно, что здесь можно убирать, если холл с самого утра блистал чистотой. Но как только я сюда вернулась, обнаружила на глянцевом паркете некрасивые грязевые разводы. И вот спрашивается, откуда? На улице дождя как минимум полмесяца не было!

Пока я драила полы, мимо несколько раз проходили постояльцы, так что оставаться незамеченной у меня получалось плохо.

И вообще-то, в том не было моей вины: как расписание составили, так и работала.

Где-то через час, когда мне следовало подняться этажом выше, входная дверь распахнулась, и, посмотрев в открытый дверной проем, я опешила. Даже мокрую тряпку из рук выронила, и та упала в ведро, наделав кучу брызг. Причиной моему изумлению была вовсе не входящая в гостиницу девушка (хотя и она тоже), а находящийся позади нее вид.

Вместо городской улицы там виднелось поле с белой, покрытой инеем травой, и такое же белое небо, с которого сыпался снег.

Вошедшая девушка, оказавшаяся обладательницей длинных белоснежных волос, белоснежных же кошачьих ушек и пушистого полушубка, едва ли обратила на меня внимание. Поистине царственной походкой прошествовав до ресепшена, она величественно кивнула администратору, и тот тут же рассыпался в любезностях.

А мне пришлось снова протирать пол, потому как изящные сапожки оставили на нем мокрые лужи. И, к слову, не только сапожки, но и кошачьи лапы. К своему повторному изумлению, я заметила, как следом за новой постоялицей просеменили четыре милейшие белые кошечки, лапки которых знатно наследили на только что вымытом паркете. Над каждой из кошечек летел белый чемодан, габаритами превышавший их всех, вместе взятых.