Сумеречье. Преемница темного мага

Рядом с нами, едва касаясь кончиками туфель земли, парил… Дымок.

Дымок – потерянная душа, привязанная ко мне адмиралом Реем и призванная меня защищать! Но ведь потерянные души не могут принимать такую форму и уж тем более говорить! Единственный раз, когда ему это удалось, произошел в столице, в доме моих родственников, который находился в зоне действия сильной магии.

Теперь стало ясно, от кого исходил увиденный мной перед обмороком свет. Но вот почему Дымок внезапно принял какую-никакую материальную форму, было ни капли не понятно!

– Чтобы обуздать магию смерти, вовсе не обязательно убивать, – словно не замечая моего изумления, продолжил Дымок.

 – У некромантии есть и другая сторона, о которой знают и говорят гораздо меньше, – удержание души умирающего на вашем свете.

Он несколько мгновений помолчал и добавил:

– Мне ли не знать.

– Твое присутствие неуместно, – напомнил о себе теневой охотник. – Исчезни.

– Вынужден заметить, что твое позволение, последователь Нагхара, мне не требуется.

– Знай свое место, потерянный!

– Оно рядом с леди Фридой, обугленный!

Я подавилась воздухом. Как-то совсем не ожидала от теневого охотника и сильнейшей потерянной души разговоров в такой манере!

– Господа, – настал мой черед о себе напомнить, – если кого-нибудь из присутствующих волнует мое мнение, то сообщаю о том, что рада присутствию вас обоих. Вот правда. Дымок, – окончательно сориентировавшись, обратилась я к потерянной душе, – что ты там говорил о необязательности убийств?

И тут очередь напоминать о себе дошла до четвертого героя происходящей сцены.

До этого лишь тихо рычащая лиса громко фыркнула и пригнулась к земле, явно готовясь к прыжку. Но прыжка все же не последовало – стоило Дымку заслонить меня собой, как зверь распрямился, прижал уши и вновь негромко, но уже не так уверенно зарычал.

– Отпустите вы ее, – попросила я. – Она ведь мучается!

– Сейчас мучения закончатся, – проронил теневой охотник.

Едва до меня дошел смысл его слов, как лиса рухнула точно подкошенная, и из ее пасти на снег побежала струйка багровой крови.

На мгновение показалось, что вместе с ней рухнула какая-то часть моего и без того порушенного мира. Лоснящаяся серебристая шерсть, по-прежнему раскрытые, чуть прищуренные серые глаза – лиса оставалась прекрасной… став мертвой.

А потом я увидела его, вылетевший вместе с последним вздохом темный дымчатый сгусток, на короткое время замерший над неподвижным телом.