Сумеречье. Преемница темного мага

И, добавив в голос непривычных саркастических ноток, припечатал: – Значит, прирученный. Ручная потерянная душа.

Светло-голубая призрачная фигура стала стремительно бледнеть, что, должно быть, свидетельствовало о нарастающей ярости. Неизвестно, чем бы закончилась эта перепалка, не вмешайся адмирал Рей.

– Исчезни, – холодно обронил он, и Дымок мгновенно развеялся, не оставив после себя и следа. Хотя его незримое присутствие я все еще улавливала.

– Теперь это. – Адмирал покосился на бездыханную птицу, после чего вновь посмотрел на меня.

 – Твоя работа?

Я с опаской кивнула. Несмотря на свою магию, позволяющую держать в личном подчинении потерянные души и имеющую прямое отношение к Глубине, лорд Рей в моем представлении был самым честным и светлым человеком из всех, кого я знала. Потому в этот момент я как никогда отчетливо почувствовала себя… неправильной. Запятнанной темной и запрещенной магией. Разве ловец Морского корпуса может поднимать нежить? Разве может касаться покидающих мертвое тело душ? Некромантия – зло в истинном его проявлении.

Так считали все. Так считала и я.

Должно быть, все стремглав пронесшиеся в сознании мысли было легко прочесть на моем лице, так как адмирал Рей мгновенно смягчился:

– Ты ни в чем не виновата, Фрида. Не смей корить себя за то, что не в твоей власти. Ты не выбирала магию, с которой родилась. Не выбирала родителей. И теперь просто делаешь необходимое для того, чтобы выжить.

Чуть помедлив, он мягко коснулся моей щеки и негромко добавил:

– У смерти много оттенков.

Почти все они темные, поэтому смерть и принято воспринимать как абсолютное зло. Но на самом деле все гораздо сложнее. Порой постичь смерть и то, что за ней находится, еще тяжелее, чем понять жизнь.

Я уже привыкла к его проницательности и сейчас нисколько не удивилась тому, что он фактически ответил на мои мысли.

Слабо улыбнувшись, проговорила:

– Спасибо…

Мне вправду было очень важно услышать такие слова, и услышать именно от него – того, кто был мне невероятно дорог, кого я безмерно уважала и… любила.

А еще почти до слез трогало то, как он заботился обо мне. То, что не отвернулся, когда я нуждалась в помощи, поступился своими принципами, пойдя на сделку с пиратом, лишь бы меня защитить. И я знала: лорд Эртан Рей держал обещание не потому, что был благороден, не потому, что надеялся с моей помощью собрать осколки кристалла душ, а потому, что я в какой-то мере тоже была ему дорога.