Сумеречье. Легенда Сумеречного моря

Не знаю, о чем думал он, но в моем сознании снова стремительно проносилась целая вереница мыслей.

Что он делает в столице? Где сейчас Флинт, владеющий почти всеми осколками? Что мне теперь делать – сразу пытаться убежать, или повременить? Ведь если бы хотел похитить, перенес бы из столицы сразу.

– Почему мы здесь? – без предисловий спросила я, интонационно выделив местоимение «мы».

– Полагали, что я доставлю вас к Каю? – понятливо переспросил Шатх, в обычно бесстрастном голосе которого прозвучал оттенок усмешки.

 – В море сейчас небезопасно, да и на суше безопасных для вас мест фактически не осталось. Кругом королевские шпионы. В Морской корпус переместиться я больше не могу – впрочем, и его в настоящий момент абсолютно безопасным не назовешь. А ваша безопасность превыше всего.

– То есть, по-вашему, мне безопаснее оставаться в столице? – усомнилась я в его аргументах.

– Пока большинство считает, что вы находитесь в убежище Тайлеса, местоположение которого никому неизвестно.

Другие придерживаются мнения, что вы вернулись в Морской корпус. И лишь немногие всерьез рассматривают вариант, что вам хватит безрассудства сунуться в Нортегару, где повсюду рыщут и стражи, и нанятые королем маги.

Зная Флинта, я сомневалась, что появление Шатха в столице случайно, как и наша с ним встреча. Пират всегда пребывал в курсе происходящего, как минимум на шаг опережая остальных, вот и сейчас наверняка раньше прочих пронюхал, что я покинула гостеприимный дом «любимого» папочки.

– Чего вы хотите? – напрямик спросила я, посмотрев ему за спину, где в этот момент шествовал очередной патруль.

Нас покрывала легкая теневая вуаль, поэтому мы оставались незамеченными.

– У Кая к вам предложение.

Вот! Что и требовалось доказать. Почему я совершенно не удивлена и заведомо уверена, что это предложение мне не понравится?

– Я помогу исцелить вашего приемного отца, – продолжил Шатх. – Пока вы неопытны в темной магии, и даже если вам удастся возвратить его к полноценной жизни, это потребует много времени, которого у Филиппа нет.

Полагаю, вам неизвестно, что такое состояние становится необратимым уже через две-четыре недели?

Мысленно подсчитав, сколько времени прошло с тех пор, как папа едва не отправился на тот свет, я вздрогнула. Времени, если верить словам теневого охотника, не осталось совсем. А не верить оснований у меня не было, поскольку я успела неплохо его узнать.