Сумеречье. Легенда Сумеречного моря

Только, в отличие от вязания, работа с невесомыми и невидимыми материями требовала куда большего мастерства, которого у меня не было.

Шатх встал рядом с папой и словно превратился в каменное изваяние. Он не шевелился, не поднимал рук, не пытался коснуться – шевелились лишь клубы дыма, выползающие из-под его черного плаща.

Время шло и, казалось, ничего не происходит. Папа оставался все таким же безучастным, теневой охотник стоял, не шелохнувшись, Овар с госпожой Явией продолжали хранить молчание.

Наверное, я бы не выдержала и нарушила гнетущую тишину, спросив, получается ли у Шатха что-то исправлять, если бы не чувствовала его магию. Темная энергия была буквально осязаема – сильная и сконцентрированная, она набрала такую мощь, какой прежде от теневого охотника я еще не ощущала. Не видела глазами, но чувствовала самим своим существом, как рядом творится магия, родственная моей. Пусть Шатх не являлся некромантом, но он тоже черпал силы из Глубины, а возможности Награха и Лайра были во многом схожи.

Стрелки настенных часов отмерили час, два, два с половиной… Присев на диван, я не сводила с папы пристального взгляда и мигала через раз, боясь пропустить малейшие изменения, которых все еще не было. Ко мне уже начала закрадываться предательская мысль, что у теневого охотника все-таки ничего не выходит, когда папа внезапно покачнулся. В первое мгновение я подумала, что мне померещилось, но уже в следующее он активно заморгал и тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение.

– Папа? – глухо позвала я, подавшись вперед и боясь поверить в удачный исход.

Он перевел на меня рассеянный взгляд, но уже через несколько секунд в его глазах появилась осмысленность.

– Фрида, – хрипло проронил он и, прокашлявшись, в непонимании осмотрелся по сторонам. – Что за…

– Теперь все будет в порядке, – произнес Шатх. – Уже к завтрашнему утру он окончательно придет в себя.

Не успела я ответить, как охотник вновь замер, будто к чему-то прислушиваясь, а затем вновь обратился ко мне:

– Не забудьте о своем обещании, Фрида.

Сказав это, он исчез, оставив после себя вскоре окончательно развеявшийся туман и запах горького пепла. С чем связан такой стремительный уход стало понятно меньше, чем через минуту, когда я, не веря своим глазам, наблюдала входящего в гостиную Эртана Рея.

Мы не виделись считанные дни, а казалось, что с момента нашей последней встречи прошла целая жизнь.