Брошенная и восставшая!

После развода с мужем я больше года жила в квартире с его родителями и не знала как избавиться от сексуальных домогательств свёкра.

Он же, похоже, не торопился искать другой вариант квартиры!

Его устраивало, что я под боком, внук под присмотром, в доме всё прибрано, постирано и готова еда, на даче всё посажено, прополото, а летом, как обычно, начнётся консервирование, соление, маринование продуктов дачного труда.

Все при делах, и его частые отлучки во вторую семью не так заметны.

Хотя я, конечно, видела, как мать Глеба отмечает в настенном календаре дни и ночи его отсутствия. Если он говорил, что будет дома к десяти часам, и жена ждала его без сна и не могла дождаться, то утреннее появление в доме он пояснял с юмором:

– Никто и не говорил, что я будут в десять вечера, изначально предполагалось, что я вернусь к десяти утра…

Похоже, одна я понимала, где его носит, но мой рот был на замке.

Я трудилась, как пчёлка Майя.

Домашний труд был мне в радость! Я люблю, чтобы в квартире всегда был порядок, чтобы вещи в шкафах были сложены «пряничком», чтобы идеально сверкала кухня, посуда, плита. После больших праздничных мероприятий я не ложилась спать, пока не была перемыта вся посуда, а в доме не восстановлена чистота и уют. Короче, у меня присутствует пунктик «на чистоте», но в пределах разумного – не до фанатизма.

Приготовление пищи – отдельная тема. Мне нравилось удивлять гостей новым необычным салатом или горячим блюдом. А торты на дни рождения я пекла, ни разу не повторившись с предыдущими годами. Для меня истинным удовольствием было видеть, что всё уплеталось за обе щеки и требовалась добавка.

Недавно Бывший сообщил мне в соцсетях, что я была лучшей его женой.

– Особенно как хозяйка, – уточнил он.

А я с годами, изучив тему чистюль, знала уже наверняка, что чрезмерная любовь к чистоте – это признак неудовлетворённости личной жизни.

Получается, что, если Лера не была такой хозяйственной, как я, значит, она просто была удовлетворена личной жизнью с Глебом.

«Счастливая женщина», – подумала я.

Продолжая жить в одной квартире с родителями Глеба, я не знала, как сломить традицию сексуального принуждения со стороны его отца.