Агент сыскной полиции

– Боже славный! – Она всплеснула руками и расплылась в улыбке, отчего ее круглое лицо с носиком-пуговкой сложилось в сдобную сайку с глазами-изюминками. – Очнулись! – И, повернувшись к выходу из комнаты, крикнула: – Алеша! Идите скорее, Федор Михайлович пришли в себя!

В дверях появился рослый молодой человек. Он был без сюртука, в светлой рубахе с засученными рукавами и в темном галстуке. Из-за галстука торчала салфетка. Видно, ужинал или завтракал? Тартищев скосил глаза на окна, но они были закрыты ставнями, а представление о времени он потерял с того самого момента, как получил тот страшный удар по шее.

– Который час? – спросил он и закашлялся. Горло пересохло, и слова давались ему с трудом.

– Восьмой, – ответил молодой человек и, повернув голову, крикнул: – Глафира! Квасу неси барину, живо!

На пороге вмиг появилась босая растрепанная девка с глиняной кринкой в одной руке и большой фаянсовой кружкой в другой. Через мгновение Тартищев с наслаждением пил холодный, отдающий в нос кисло-сладкий напиток.

Наконец он вновь откинулся головой на подушки и требовательно посмотрел на молодого человека:

– Ну-с, голубь мой, рассказывайте, кто вы такой и как я здесь очутился?

– Вы желаете снять допрос? – Молодой человек усмехнулся. – Но боюсь, что ввиду вашей неподвижности мне самому придется записывать собственные показания. По правде, сегодня я только тем и занимаюсь, что выполняю вашу работу.

– Не понял! – насторожился Тартищев.

 – Каким образом ты можешь выполнять мою работу? Ты знаешь, кто я такой?

– Знаю, – спокойно и нисколько не тушуясь под его взглядом, ответил молодой человек. – Вы – Федор Михайлович Тартищев, начальник североеланского уголовного сыска.

Тартищев хмыкнул и всмотрелся в лицо молодого человека. Лицо как лицо. Светлые волосы, густые темные брови, слегка короткий прямой нос, по-детски пухлые розовые щеки, но линия губ резкая, со складочками по краям, что, несомненно, говорит о характере.

Усы только намечаются, видно, отпущены совсем недавно. Смотрит хотя и исподлобья, но не враждебно. И подбородок у него крепкий, и задирает он его точно так же, как и сам Тартищев с четверть века назад, когда хотел показать, что не конфузится под начальственным взором… Кто ж он такой? Судя по одежде, не из приказчиков, да и нет в его глазах той угодливости и подобострастия, что выдают человека подобной профессии с первого взгляда.