Золушка. Реинкарнация

Но случилось так, что свой шестнадцатый день рождения она встретила с великой скорбью.

* * *

За несколько дней до радостного события Йохан пригласил Сабину в комнату матери. Та была совсем слаба, и каждое слово давалось ей с большим трудом.

– Подойди ко мне, Сабина, дитя мое, – еле слышно проговорила она.

– Матушка, вам нездоровится? Возможно, вам лучше отдохнуть, а я зайду к вам позже?

– Боюсь, что будет уже слишком поздно, – грустно улыбнулась она в ответ.

Йохан приобнял дочь за плечи и подвел к постели матери.

– Я ухожу, – медленно проговорила Тересия.

– Но куда, матушка? – не поняла Сабина.

– В мир, который лучше этого.

– Но зачем тебе уходить? Неужели я плохо забочусь о тебе?

– Нет, милая. Что ты. Просто настал срок, и я вынуждена подчиниться.

– Но кто так решил, матушка?

– Время, милая, время. Я не по своей воле покидаю тебя. Если б все зависело от меня, то мы никогда бы не разлучались.

Сабина взяла руку матери в свои ладони. Она внезапно поняла, о каком мире говорила сейчас Тересия.

Слезы комом встали в горле.

– Разве нельзя ничего сделать, матушка?

– Нет, милая.

– Но я не хочу, чтобы ты покидала меня.

– И мне печально это осознавать, но ничего тут не поделаешь.

– Как же я без тебя?

– Что бы ни случилось, помни, я всегда рядом с тобой. Всегда.

Она легонько провела рукой по щеке Сабины и затихла. В этот раз уже навсегда.

* * *

Шли годы, и скорбь по покойной Тересии постепенно стала утихать. Вскоре лишь одна Сабина навещала ее могилку на окраине леса.

А спустя еще некоторое время отец сообщил ей, что вновь женится. Конечно, Йохану было известно, что эта новость не вызовет радости у его дочери. Но мысль, что девочка должна воспитываться женщиной, пересилила отцовские опасения.

Женился он на вдове с двумя дочерями. Он счел, что женщина, воспитавшая двух юных особ, поможет мудрым советом и его дочери. Так из добрых побуждений он обрек свою Сабину на одиночество и лишения. Недаром говорят:

«Дорога в ад выстлана благими намерениями».

Ульрика сразу же стала полноправной хозяйкой в доме. Она давала распоряжения прислуге тоном, не терпящим возражений. Все домашние поначалу дивились такому сильному различию между хозяйками. Но человек такое существо, которое постепенно привыкает ко всему. Так и они привыкли.

Если Тересия за все благодарила и хвалила своих домашних, то Ульрика все воспринимала как должное. И всегда находила, к чему придраться. Она вечно была недовольна.