Золушка. Реинкарнация

– Я знаю свое место, – тихо проговорила она, опустив глаза и сжав кулаки.

– Вот и хорошо, – улыбнулась Геофестина. – Ступай на кухню. Там тебе объяснят твои обязанности.

И ей объяснили. Ариадна мыла котлы и посуду, с утра до ночи мела дорожки в хозяйском саду, прибирала дом и всячески прислуживала трем своим новым госпожам. Калиадна любила, когда Ариадна подавала ей свежий виноград. Дидона любила, когда та обмахивала ее опахалом. Геофестина же требовала, чтобы Ариадна массировала ей ноги.

– Рабыня, – постоянно говорила она, – подай мне вина.

Калиадна и Дидона вторили ей. А Ариадна безропотно выполняла все поручения, отчетливо повторяя себе те слова Геофестины: «Знай свое место!»

Она сжимала зубы и делала все, что ей велели, несмотря на трудности. Она должна выжить! Должна найти способ сбежать и вернуться домой. В Грецию. А для этого необходимы силы. И знания. Поэтому безропотно принимала испытания и ждала. Ждала благоприятного момента. Ждала возможности. И каждую ночь молила богов даровать ей эту возможность.

* * *

Шло время. Ариадна привыкла к положению вещей. Она рабыня, и у нее есть три госпожи. Три ненасытные госпожи, которые постоянно требуют ее внимания и присутствия. Только один Бусирис не докучал ей. Ему было жаль Ариадну. И купил он ее не из-за того, что ему не хватало рабынь. Нет. Ему стало жаль девушку. Увидев ее на постаменте, он подумал, что на ее месте могла оказаться одна из его дочерей. И сердце замерло от жалости к этому замученному дитя с потухшими глазами.

Он не смог отказать себе и своему сердцу. Подойдя к торговцу, уже отчаявшемуся продать Ариадну, Бусирис стал расспрашивать о ней. И его любопытство было полностью удовлетворено. Ему рассказали и о происхождении девушки, и о том, как она попала в рабство. Торговец нахваливал благородное происхождение рабыни, дабы повысить ее стоимость, но добился лишь повышения жалости Бусириса. Он купил ее. Она не рассказывала, и он не приставал к ней с расспросами. Понимал всю трагичность ее судьбы. А в его владениях она могла обрести новый дом. Он искренне верил в это. И надеялся, что его дочери разделят с ним его стремления.

Бусирис часто бывал в разъездах. А когда подолгу оставался дома, то значительную часть дня проводил в саду, отдыхая в объятиях Морфея. Поэтому он и не догадывался, что новая сестра его дочерей трудилась не покладая рук днями и ночами. На его глазах девушки разыгрывали бесконечную доброту по отношению к Ариадне.