Антик с гвоздикой

Как ты полагаешь, это стоящая мысль?

Аркадий поперхнулся, закашлялся и принялся разгонять скопившийся возле лица дым. Потом отложил недокуренную сигару в пепельницу и только тогда произнес с искренним удивлением в голосе:

– Жениться? Неужто подыскал себе кого?

– Нет, не успел пока, – по-прежнему сухо ответил Григорий. – Поисками подходящей невесты займешься ты. Но учти, мне бы не хотелось иметь в женах стерву вроде княгини Завидовской, поэтому девица должна быть воспитанной, спокойной, рассудительной, неглупой, достаточно милой, а если еще красивой и неболтливой, то я тебе непременно выставлю пару дюжин шампанского за усердие.

– C’est formidable! Cela me plait![4 - Потрясающе! Меня это устраивает! (фр.)] – расхохотался Дроздовский. – Только учти: из подобных робких девиц самые непотребные стервы и получаются. Пожалуй, смотр надо начинать с маменек. Помнится, нянька мне говорила: хочешь выбрать себе жену, непременно на маменьку посмотри. Сразу поймешь, что вскорости в своей постели обнаружишь.

– Ладно, отбросим эти милые подробности, – поморщился князь и отхлебнул вина из бокала. – Скажи, есть ли у тебя на примете парочка-другая девиц, что проживают поблизости и страстно желают выскочить замуж? Учти: богатство роли не играет, но только уволь меня от поповен и купчих. Они после родов жутко толстеют.

– За кого ты меня принимаешь? – произнес рассеянно Аркадий. – Мы тебе непременно дворяночку найдем и с родословной не хуже, чем у твоего Мулата.

Глубокомысленно уставившись в камин, он принялся скептически хмыкать, морщить презрительно нос и смотреть сквозь князя туманным взором, делая всякий раз очередной глоток вина. Видимо, перебирал в памяти имена возможных невест, и, судя по количеству сделанных Аркадием глотков, недостатка в них не было.

Они помолчали некоторое время, ознаменовав затраченное на размышления время пустой бутылкой мадеры. Первым заговорил Аркадий. Повертев в руках потухшую сигару, он с сожалением произнес:

– Крепкая, зараза! Почище деревенского самосада пробирает!

– Что ж ты, выходит, куривал деревенский самосад?

– Rien du tout![5 - Ничего подобного! (фр.

)] – усмехнулся Аркадий. – Только разок и попробовал. Мне лет десять было, когда сын нашей кухарки Секлетеи Колька предложил курнуть тютюну. Его у нас шнуровым прозвали, оттого что лист не ножом рубили, а шнуром резали. Самое, скажу тебе, бесовское зелье, хуже гремучей змеи.