Фамильный оберег. Отражение звезды

Приподнялся на лапах и грозно заворчал Адай. Кто там в ночи? Неужто орысы не успокоились, послали вдогонку новый дозор? Мигом вскочили на ноги матыры, затушили огонь попоной. Взлетели на коней, обнажили клинки.

Как впустило их ущелье, так и выпустило. Но снова заржала кобылица, совсем рядом, за сопкой, над которой повисла полнощекая луна. Воины Киркея обмотали морды лошадей арканами, чтобы жеребцы не ответили на призыв, не выдали их присутствия. Адая взяли на поводок.

И притаились среди огромных камней.

Ждали недолго. На склоне сопки показались верховые. Вырос частокол пик. Для орысского дозора многовато всадников. Но рассмотрел Киркей зорким глазом: нет, то не казаки. Все конники в кыргызских доспехах – куяках и шлемах. Свои, получается, но какого рода-племени? В слабом свете луны не разглядишь тамги на сбруях, не разберешь, что вышито на знаменах.

Он сделал знак матырам оставаться в тени, а сам выехал навстречу незнакомым воинам.

Айдына метнулась следом, но он прошипел сердито:

– Куда, девчонка? Смерти хочешь?

И Айдына отступила. Плохо воевать, когда из оружия у тебя один нож. Он хорош в ближнем бою, но бессилен перед мечом и саблей. Что ж, она покорится на этот раз, но придет время, и Киркей пожалеет, что назвал ее девчонкой в присутствии матыров. Очень пожалеет…

Но обошлось без стычки. Со склона спустились два всадника. Встретились с Киркеем на поляне у подножия сопки.

И в свете луны разглядела Айдына двухвостое полотнище флага, на котором красовались родовые тамги Езсерского улуса – волчья голова с одной стороны, а с другой – дикого козла-емана.

Тайнах? Но что он делает со своим войском в аймачных землях Модорского улуса? Почему рыщет по степи ночью?

Киркей в сопровождении Тайнаха и дружинника-оруженосца подъехал к своему отряду и тихо окликнул:

– Айдына!

Девушка видела, как натянул поводья Тайнах. Лошадь под ним загарцевала: видно, передалось волнение хозяина.

– Айдына? – воскликнул он удивленно. – Жива? – и направил коня ближе. Решил удостовериться, что не обманул его Киркей.

– Жива! – Айдына гордо вздернула подбородок. – А ты, сын Искера, хотел, чтобы я умерла? Как умер мой отец и его воины? Куда ты направляешься? Неужто в земли моего улуса? Прослышал, что он остался без вождя? Так заруби себе на носу: я, дочь Теркен-бега, заменю отца.