Горячий ключ

– Умерла? – спросил Шевцов, потом кивнул на третий труп – кавказца, которого подстрелил через дверь Незванов. – Этому хотя бы глаза закройте.

– Перебьется, – буркнул Пашка и горестно посмотрел на погибших Зуевых. – Жалко стариков!

– Выводи женщин! – приказал ему Шевцов, а сам принялся разбирать чемоданы и рюкзаки над Синяевым, складывая их на передние сиденья. Синяев пошевелился, и Евгений начал трясти его за плечи. Когда тот обрел способность соображать, Евгений прокричал ему на ухо:

– Идите в кабину, в кабину, понимаете?

Синяев мотнул головой, и Шевцов повернулся к Чекалиной.

Ольга Прудникова что-то тихо шептала ей на ухо, а Пашка, поддерживая Надежду Антоновну за локти, пытался поднять ее с сиденья.

В эту секунду Синяев схватил Шевцова за плечо и, тупо уставившись на него, пытался что-то сказать, еле ворочая заплетающимся то ли от удара, то ли от чрезмерного перегруза спиртным языком.

– Я же вам сказал – идите в кабину. В кабину, немедленно! – прикрикнул на него Евгений.

– Я хочу выйти наружу! – пробормотал Синяев и выдохнул столь густое облако алкогольных паров, что Шевцов невольно поморщился, но достаточно спокойно повторил:

– Идите в кабину, кому я сказал!

Петр Григорьевич в ответ внятно и громко выругался по матушке и схватил Шевцова за грудки.

– Сейчас же откройте мне дверь! – проревел он во весь голос. – Я хочу немедленно выйти из этого гроба!

Тогда Евгений, недолго думая, нанес ему резкий удар кулаком в солнечное сплетение, а затем, когда тот, хватая ртом воздух, согнулся пополам, свалил его на пол, ударив ребром ладони по шее.

Подтащив Синяева к кабине, Евгений сказал Каширскому:

– Присмотрите за этим придурком. Пьян в стельку. Если начнет буянить, бейте по голове.

Он вернулся в салон и взял Чекалину за руку.

– Пойдемте, – сказал он мягко.

Она покорно поднялась и направилась за ним, медленно, как сомнамбула. Шевцов довел ее до кабины и передал Артему.

Потом повернулся к идущим позади Ольге и Пашке:

– Ох, нелегкая это работа – из болота тащить бегемота. – Он кивнул в сторону лежавшего ничком Синяева. – Похоже, что, протрезвев, он ничего даже не вспомнит. – И вздохнул. – Счастливец! А нам его тушу сейчас придется через окно протаскивать. Не дай бог, не пройдет!

– Ничего, протолкнем!

Пашка залихватски подмигнул девушке, а Артем отметил, что молодые люди, видимо, успели найти общий язык.