Горячий ключ

Только рюкзак Агнессы решили взять с собой – одежды в нем было немного, да и то практически всю владелица натянула на себя, но там имелись еще альпинистские веревки, скальные крючья, репшнуры, молоток для забивания крючьев и, самое главное, компас, без которого им пришлось бы ориентироваться по солнцу или звездам, что в условиях постоянной плохой видимости было весьма проблематично.

Постановили, что мужчины понесут рюкзак по очереди.

Первым по жребию выпало нести Синяеву. Тот заворчал сердито, и Артему пришлось сдержать себя, чтобы не отвесить ему тумака: он не хотел обострять отношения, к тому же допускал, что Синяев может кинуться в драку, а это было уже совсем ни к чему.

* * *

Сначала им повезло, звериная тропа долго виляла вдоль берега, идти было сравнительно легко, но потом она круто ушла вверх. Теперь пришлось карабкаться сквозь нагромождения валунов, покрытых толстым слоем мха, заросших кашкарой и карликовой березкой. То и дело они пересекали подтаявшие снежники, там, в ложбинах, снег лежал еще по пояс, под ним таились ручьи, которые превращали снег в жидкую кашу, поэтому, попав пару раз в подобную купель, Артем решил обходить коварные ловушки верхами, что значительно затрудняло и замедляло путь.

К вечеру они едва-едва прошли около шести километров и на ночлег остановились в длинном узком ущелье.

Из жердей, коры и веток пихты соорудили примитивный шатер, накрыли его сверху куском полиэтилена, который также нашелся в рюкзаке у Агнессы, и улеглись, тесно прижавшись друг к другу, не слишком заботясь о приличиях.

Поэтому, проснувшись под утро, Артем обнаружил, что со спины его крепко обнимает за талию Надежда Антоновна, а на плече устроилась Ольга Прудникова. Последнему обстоятельству он был удивлен более всего, потому что с вечера – он помнил это точно – Ольга легла с противоположного от него края в компании молодых людей, Артем же разделил ложе с Шевцовым, который к утру куда-то испарился.

Артем приподнял голову, стараясь не шевельнуть рукой, чтобы не разбудить девушку. Надежда Антоновна что-то пробормотала во сне и еще теснее прижалась к нему своей пышной и теплой грудью, и Артем понял, почему впервые за последние годы у него не мерзла раненая спина.

За стенами шалаша потрескивал костер, и, подняв голову, Таранцев увидел, что в шалаше, кроме него и Синяева, никого из мужчин нет.