Мой ласковый и нежный мент

 – Поддерживает, но он брат Людмилы Алексеевны, и мы решили, что он не должен идти с нами. – И добавила еще тише: – Чтобы Полина нас потом не обвинила, что мы пошли на поводу его личных интересов. Она и так на него все время бочку катит. Это он тогда по весне ее сына и мужа первым обнаружил прямо на месте преступления, за разделкой марала.

Дверь кабинета распахнулась. Через порог перешагнул заведующий районо Ерахтин и, оглядев из-под очков собравшихся, прошествовал, слегка выпятив круглый животик, через весь кабинет и сел рядом с Колывановой.

Кубышкин прошелся по всей компании тяжелым взглядом и предложил:

– Не будем тянуть время! – И посмотрел на Светлану. – Ну, кто из вас, террористов, первым будет говорить?

Глава 5

Людмила смела веником снег с валенок, стряхнула его с воротника полушубка и с ушанки. Оглядела двор и озадаченно покачала головой. Недавно выпавший снег был утоптан множеством ног. Выходит, дома опять аншлаг, и, как всегда, негде ногу поставить.

Вероятно, ребята празднуют победу, которую одержали в сегодняшней схватке со зловредной директрисой Колывановой.

Она вздохнула и усмехнулась. Она была из тех людей, которые всегда усмехаются, если что-то их особо раздражает, и особенно улыбчивы при очередной подножке, подставленной им судьбой. Чем больше внешних раздражителей и неприятностей, тем чаще и язвительнее Людмила усмехалась. Чем сильнее она злилась, тем шире становилась ее улыбка.

Над сараем, который отделял двор от огорода, розовым покрывалом на бледно-сиреневом фоне закатного неба разлеглась вечерняя заря.

Солнце только что спустилось за темную громаду горы Хан-Тегир, нависшей над селом своей трехглавой вершиной, словно орел над добычей. В складках горы уже угнездилась холодная ноябрьская ночь, и лишь укрытые глубоким снегом макушки все еще сияли отраженным солнечным светом.

Она вошла в дом и замерла на пороге. Похоже, сегодня здесь собрались не просто одноклассники брата, но и добрая половина школы.

По крайней мере, она успела разглядеть нескольких шестиклассников, у которых вела географию. Убрав с пола ковер и сдвинув в углы немудреную мебель, вся эта шатия-братия разместилась вокруг огромного двухведерного самовара чуть ли не столетнего возраста с медалями на латунных боках и с крупной, выведенной старинной вязью надписью «Златоустъ».

Людмила обвела взглядом притихших при ее появлении мальчишек и девчонок.