Мой ласковый и нежный мент

Но пушистая бахрома инея указывала и на то, что из оконных щелей на улицу пробивался теплый воздух, а это означало одно: в доме топится печь и есть люди, которые эту печь затопили. Она встала на завалинку, сняла рукавичку и потерла пальцами забитое снегом стекло, подышала на него и вдруг отпрянула в сторону. В темноте комнаты проявился вдруг слабый огонек, задрожал, заколебался, и девушке показалось, что двинулся в сторону окна. Неужели ее заметили? Она скатилась с завалинки в снег.

Антонина и Славка подползли к ней, и они сомкнули головы, чтобы обсудить, что делать дальше. В доме определенно кто-то был, но по огню свечи не определишь, сколько там человек. Хорошо, если один, а если несколько?

– Ну их к черту! – прошептала Антонина и боязливо оглянулась на темные окна. – Может, и вправду бандиты какие! Ты в дверь, а они тебе пулю в лоб!

– Ага, как на Диком Западе! – захихикал Славка. – Вот пуля пролетела, и товарищ мой помёр, товарищ мой помёр!.

– Ах ты, негодяй! – Антонина схватила его за шиворот и несколько раз ткнула головой в снег.

Славка вывернулся, обхватил ее руками, повалил навзничь, потом оседлал верхом и принялся натирать щеки Антонины снегом, приговаривая:

– А, попалась, которая кусалась! Будешь знать, как мужское достоинство оскорблять.

– Твое мужское достоинство еще под микроскопом нужно разглядывать! – Антонина исхитрилась, вывернулась из-под него и, зачерпнув полную горсть снега, размазала его по мальчишеской физиономии.

– Прекратите возиться! – громким шепотом приказала им Людмила. Подняла лисью, свалившуюся с головы брата шапку, стряхнула с нее снег и натянула ему на голову. – По-моему, вы уже забыли, зачем мы сюда заявились.

Тонька поднялась из сугроба, попыталась сбить снег с шубы, но без особого результата, и погрозила Славке кулаком.

– Знала бы, что ты такой злодей, ни за что бы не сняла с гвоздя. Оставить надо было на ночь, чтобы сопли поморозил, может, научился бы старших уважать.

– Оба вы друг друга стоите! – подвела черту под их перепалкой Людмила и приказала: – Ты, Славка, становишься слева от двери, я – справа. Тоня, ты стучишь в дверь – и сразу же в сторону, ныряй в сугроб.

– Совсем девка сдурела! – выдохнула испуганно Антонина.