Мой ласковый и нежный мент

Кажется, этой ночью ни ветра, ни снегопада не ожидается, поэтому есть возможность с утра пройти перевал, а это значительно сократит путь до Вознесенского.

Она огляделась по сторонам и решила переночевать под скальным выступом метрах в пятидесяти от дороги, но не успела она сделать и десятка шагов по снежной целине, как вдалеке послышался шум автомобильного мотора. Машина шла на приличной скорости со стороны последнего на этом участке трассы леспромхозовского поселка Ентаульский. Людмила приложила ладонь козырьком к глазам и присвистнула от удивления.

К ущелью приближался желто-голубой милицейский «уазик» – любимое средство передвижения Стаса Дробота. На входе в ущелье автомобиль слегка притормозил, потом выбросил струйку газа из выхлопной трубы и, чихнув мотором, скрылся в узкой щели среди скал.

– О черт! – выругалась Людмила и, сбросив прямо в снег карабины и рюкзак, устремилась назад к ущелью. Вряд ли этот безответственный балбес удосужится посмотреть вверх, а если он вздумает газовать подобным образом и в ущелье, то нового схода лавины не миновать.

У входа в ущелье она скинула лыжи и со всех ног бросилась к машине. Стас – а был ли это он на самом деле, она не успела разглядеть: мешала тень, отбрасываемая утесами – открыл дверцу и, придерживая ту одной рукой, второй крутил баранку, стараясь развернуть машину. Она дала задний ход и опять оглушительно чихнула. Гулкое эхо ударилось о стенки ущелья и взметнулось вверх. В следующее мгновение Людмила услышала давно знакомый звук, почти стон, от которого у человека знающего волосы становятся дыбом.

Гора у нее над головой словно вздохнула, освобождаясь от непомерного бремени, вслед за этим раздался едва различимый шорох, перерастающий в гул, страшный, отчаянно безысходный…

– Стас! Лавина! – крикнула она не своим голосом, рванулась к машине и каким-то нечеловеческим усилием буквально вырвала человека из кабины. – Быстрее! К скале! – Она уже не слышала за ревом лавины, ответил ли что-нибудь Стас, потому что как на крыльях летела к скальному выступу, единственной надежде на спасение…

Воздушная волна ударила ей в спину, она перекувырнулась через голову и в последний момент успела почувствовать что-то невыносимо тяжелое, накрывшее ее с головой и прижавшее к камням…

Теплая и сладкая жидкость заполнила ей рот.

Девушка глотнула, ощутила вкус кофе и открыла глаза. Человек склонился над ней и опять поднес к ее губам алюминиевый стаканчик от термоса.