Грех во спасение

Девушка вскрикнула и пошатнулась.

Маша оглянулась и, прежде чем скрыться в лесу, заметила, что Митя нежно обнимает Алину и, кажется, целует ее…

– Маша, – прервал ее мысли барон и осторожно поддержал под локоть, – позвольте помочь вам…

Они спустились по крутым каменным ступеням к реке и присели на широкую скамью под старой липой.

Тихо-тихо струился над ними теплый вечерний воздух, огромная луна, похожая на медный таз для варенья, медленно вставала над парком по другую сторону реки. В кроне липы завозилась какая-то птаха, и на шляпку Маши упала сухая веточка.

Заунывно, словно по покойнику, провыла где-то на задворках усадьбы собака, и девушка еще плотнее закуталась в шаль, которую Зинаида Львовна успела набросить ей на плечи, когда Маша спускалась с террасы.

– Вы замерзли, Мария Александровна? – нарушил молчание барон. – Позвольте предложить вам мой сюртук. – И, не дожидаясь ответа, накинул его Маше на плечи. Она поблагодарила его взглядом и снова хотела отвернуться. Сегодняшнее настроение не располагало к разговорам, и на прогулку с Алексеем она пошла, не смея отказать ему, ведь он впервые попросил ее об этом…

Барон был единственным молодым человеком, к которому она относилась с уважением и, помня о его военных подвигах и серьезной ране, даже с почтением.

– Машенька, – Алексей взял ее за руку и неожиданно прижался к ней губами, – я уже давно искал момента встретиться с вами наедине. Не сегодня-завтра я покину ваше имение, и перед расставанием я хотел бы объясниться с вами.

– О чем же, Алексей Федорович?

Маша не отняла руку, а лишь слегка сжала пальцы барона, и он, приняв это за одобрение, быстро и взволнованно сказал:

– Я намерен поведать вам о своих чувствах, которые испытываю с того момента, когда впервые увидел вас.

Он перевел дух и продолжал уже более решительно:

– Вы самая красивая и очаровательная из всех девушек, каких я когда-либо встречал в жизни. У вас прекрасный характер, вы умны и отлично образованны. – Он опять вздохнул, помолчал долю секунды и произнес с необычной для него твердостью: – Я люблю вас, Мария Александровна, и прошу стать моей женой.

Маша вздрогнула. До сей поры все, что говорил ей барон, она воспринимала будто со стороны. Вот сидят под густой липой двое молодых людей, разговаривают между собой, кто-то кому-то признается в любви… Но последние слова Кальвица словно пробудили ее ото сна, и она с удивлением посмотрела на него:

– О чем вы говорите, барон? Ведь я вас совсем не знаю… Нет, нет.