Грех во спасение

Он – хороший человек, хотя и заработать на этом деле тоже хотел, без всякого сомнения. Но те деньги, что он попросил за свою услугу – две тысячи рублей, – ничтожнейшая плата за почти смертельную угрозу, какой он подвергал свою жизнь в случае преждевременного раскрытия заговора. Вчера я должен был сообщить ему название судна и имя капитана, но он при нашей встрече передал мне решение Мити и сказал с явным сожалением: «Его светлость, кажется, не потеряли надежды на милость Государя, но я не думаю, что он проявит милосердие – не такой он человек!» – Барон развел руками.

 – На этом мы с ним и расстались.

Владимир Илларионович вытер слезы, выступившие на глазах во время рассказа Алексея, и перекрестился:

– На все воля твоя, господи! Видно, так тому и быть! – Он обнял Машу и прошептал: – Будем ждать! Все теперь в руках Провидения!

9

О наказании, определенном Мите за преступление, узнали 17 ноября. Князя Гагаринова вызвали в канцелярию обер– прокурора и вручили копию приговора Верховного Уголовного суда по делу Дмитрия Гагаринова, обвиняемого в покушении на жизнь и здоровье великого князя Василия Михайловича Романова.

Преступление было признано тягчайшим, и по приговору суда князь Дмитрий Гагаринов лишался офицерского звания, орденов, дворянства и высылался в каторжные работы на рудниках на двадцать лет с последующим поселением в Сибири навечно.

Кроме приговора, Владимиру Илларионовичу вручили разрешение обер-прокурора на свидание с сыном перед отправкой того в Сибирь.

Родителям позволялось передать Мите теплые вещи, белье и деньги на дорожные расходы. Гагаринов попробовал было спросить, можно ли будет воспитаннице Марии Резвановой встретиться с их сыном, но чиновник, вручивший ему документы, ответил, что свидание с осужденными позволяется лишь родителям и законным супругам.

Вечером того же дня Алексей привез известие, что уже накануне утром в Комендантском доме Мите тоже прочитали сентенцию Верховного Уголовного суда, а затем посадили в арестантское закрытое судно и доставили в Кронштадт для исполнения первой части приговора.

На флагманском корабле «Сысой Великий», куда привезли осужденного, адмирал Краунц, как рассказал барону знакомый офицер, наблюдавший за церемонией разжалования, при виде Дмитрия Гагаринова побледнел, судорожно сжал руки и, подняв глаза к небу, непривычно быстро, глотая отдельные слова, зачитал приговор.