Роман с Джульеттой

 – Она моих мальчишек еще не видела.

– Я ей фотографии показывала, – улыбнулась Елена Владимировна. – Она обрадуется, что ты вернулась. Только как же так, Алинушка? Я в газете читала, что ты в новом сериале снимаешься…

– Все, не будет больше сериалов, тетя Лена! И газет не будет! – Алина неловко улыбнулась. – Но давай обо всем чуть позже! Вымоталась я, сил просто нет!

– Алина! – с радостными криками из дома выскочила высокая рыжеволосая девушка и бросилась ей на шею. – Приехала! Приехала!

– Лида! – тоже обрадовалась Алина.

 – В кого ты такая вымахала?

– В тебя! – рассмеялась девушка. – Только чуток переросла!

– Да уж чуток! – Алина оглядела ее с ног до головы. – Дылда еще та! Фотомодель!

– Скажешь тоже, – расхохоталась Лида и подхватила сумку и чемодан. – Твои?

– Мои! – вздохнула Алина. – Пропади они пропадом! – И подняла вторую сумку…

Глава 5

Только в десять вечера Алина и Елена Владимировна остались одни. Сначала с боем уложили близнецов. Возбужденные долгим путешествием и новыми впечатлениями сыновья ни в какую не хотели засыпать, требовали сказку на ночь.

Затем они объявили, что им хочется йогурта, а за его отсутствием малинового варенья…

Полина выпросила у матери часок почитать перед сном и ушла в свою комнату. Лида умчалась следом, вспомнив вдруг, что у нее завтра семинар. Наконец все стихло, и Алина теперь могла со спокойной совестью поговорить с тетушкой по душам. Елена Владимировна включила чайник, а на стол выставила булочки и варенье, то самое, малиновое, на которое облизывались близнецы.

– Алина, – Елена Владимировна покачала головой, – ты сама не своя! Я весь вечер за тобой наблюдала. Что случилось? Я понимаю, Степан погиб, но тебе надо подумать о детях. У тебя в Москве квартира, дача…

– Нет дачи! – перебила ее Алина. – И квартиры нет, и машин! И вообще ничего у меня нет, кроме детей и трех сумок с вещами!

– У Степана были долги? – осторожно спросила Елена Владимировна. – Ты их заплатила?

– У него были долги перед детьми, но он про это забыл! А за его жадность расплатились мы!

Отставив в сторону чашку с чаем, Алина смотрела не на тетушку, а на темное окно и продолжала говорить, и ей казалось, что она слышит свой голос со стороны: сухой, ровный, бесстрастный.

И рассказ этот совсем не ее рассказ. И события эти произошли не с ней и с ее детьми, а с абсолютно чужими, даже незнакомыми людьми.

– Он вел двойную жизнь, тетя Лена.